Возрождение монашеской жизни в Глинской пустыни с 1942 г.  до ее нового разгрома в 1961 г. теперь воспринимается,  как краткая, но необычайно яркая вспышка во всем, что  с этим связано ощутима тайна Божьего домостроительства,  тайна древнего подвижничества.