Главная > Брак и семья > Богдан Огульчанский, священник. Значимость соборного единения семьи и церковной общности в становлении семьи как малой Церкви

Богдан Огульчанский, священник. Значимость соборного единения семьи и церковной общности в становлении семьи как малой Церкви

(практический аспект)

І. Наши трудности, немощи и скорби
Прежде чем обратиться к проблеме единения православных семей и созидания семьи как малой Церкви, обращу внимание на то, что очень важно осознать всем нам: большинству из нас, православных христиан, еще надо состояться как соборной общности. Мы еще чрезвычайно далеки от того единства, о котором св. апостол Павел сказал: «... сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один Дух...; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4, 3-6).
Наша скудость в исполнении этого единства, теплохладность в любви и попечении о ближнем, а, следовательно, и нехватка жизненной полноты в отношениях как внутри собственной семьи, так и в церковном приходе - это одна из явственно видимых, зияющих брешей в строении нашего жизненного уклада. При ближайшем же рассмотрении мы видим, что разобщённость и разъединённость нас и наших семей в Церкви есть множество отдельных, но связанных друг с другом и чрезвычайно насущных проблем. Оставаясь в кругу вопросов нашей конференции - проблемы семьи, попытаемся их выделить, без претензии, впрочем, на исчерпывающую полноту данного списка.
1) Проблема единения нас, православных христиан, хотя бы в рамках одного прихода. Хотя в последнее время есть много приходов, где усердием священников и прихожан качество приходской жизни повышается, далеко не везде преодолевается разобщенность прихожан, их удаленность друг от друга и от священства.
2) Трудности многих - это проблема разной воцерковленности членов одной семьи: не секрет, что семей, в которых оба супруга - церковные люди, заметное меньшинство по сравнению с семьями, где один из супругов семьи безразличен к вопросам веры, или даже активно противится церковности своей половины.
3) Чрезвычайно актуальной есть проблема разводов и неполных семей. По официальным данным, количество разводов в последнее время почти сравнялось с количеством заключающихся браков. Более половины всех разводов совершаются через три-пять лет после заключения брака. Из этих недолговечных браков значительная часть (статистика не указывает, какая) являются венчанными. Это означает, что ответственность супругов за разрушение брака еще более усугубляется. Не столь уж редким в городских приходах бывают случаи, когда приходят люди, венчавшиеся в этом храме и спрашивают, «как нам развенчаться». При том приходят далеко не все из тех, кто разорвал венчанный брак. Заметим, что и в среде молодых людей, являвшихся верующими в момент заключения браков, развод сейчас - не столь уж большая редкость.
Что касается неполных семей, то их количество в настоящее время сравнимо с числом «полноценных» семей. Это необходимо обязательно учитывать как в практике духовного окормления этих семей, так и в развивающемся богословии семьи.
4) Проблема, быть может, не столь философская и богословская, но все более актуальная в последнее время - бытовой алкоголизм мужей, отцов семейств. Всякий приходской священник подтвердит, что почти у каждой второй или третьей замужней женщины, приходящей на исповедь, один из главных вопросов - страдание семьи из-за выпивания мужа.
Острым остается вопрос передачи веры от поколения к поколению. Наша конференция засвидетельствовала ряд удивительных, ярких примеров сохранения и передачи веры в традициях рода. Но, увы, слишком много и противоположных печальных примеров. Мать ходит всю жизнь в церковь, водит в нее детей, пока они маленькие. Но дети вырастают, начинают ходить в школу, становятся взрослыми, отходят от матери; в конце концов, через десятилетия мать постоянно в скорби и в слезах - ее детям, о которых она так заботилась, не нужны ни вера, ни она сама.
Здесь же обозначим и проблему отчужденности поколений. Имею опыт длительного общения с очень милой и обаятельной женщиной, которая, потеряв Родину в лихолетье Второй Мировой войны и, обосновавшись за океаном, почти ежегодно уже 20 лет посещает Украину. Есть у нее и дочка, и внучка, но в своем двухэтажном особняке она живет лишь с китаянкой - прислугой. На вопрос: далеко ли живет семья дочери, она отвечает: рядом, в 10 минутах на автомобиле. «А как часто дочь бывает у вас?» - спросил я ее. «О, очень часто, почти каждый месяц», - таков был ответ. Естественно, незамужняя внучка уже со студенческих лет живет отдельно и от матери, и от бабушки. Если в нашем обществе ситуация и немного лучше, то лишь благодаря нашему извечному квартирному вопросу.
Конечно, труднейшей проблемой, с которой во все времена и все эпохи приходится встречаться как каждому истинному христианину, так и христианской общности - это та, о которой сказал сам Господь: «И будете ненавидимы всеми за имя Мое» (Мк. 13, 13). Мир будет гнать тех, кто не от мира сего, мира сего, который «во тьме лежит». Это гонение принимало разную форму в разные времена. В атеистическом государстве гонение было грубым, жестоким, агрессивным. В настоящее время - более изощренным и коварным, но столь же опасным. Христианину приходится испытывать брань не с явным насилием, как раньше, а с глухим неприятием всякого живого чувства, со все усиливающейся суетой, беганием от правды, с мастерской игрой акул-заправил рекламы на мелких страстишках обывателя-потребителя.
Приспешники князя «мира сего» все с большей ловкостью научаются управлять вкусами массового потребления. В эпоху глобализации все успешней формируются глобальные общемировые запросы или ценности. В основании этих ценностей - раскрученный маховик потребления. Культ потребления - вот истинный идол «мира сего». Жрецы этого культа - профессионалы рекламных и информационных технологий, творцы виртуального компьютерного мира.
Мы, христиане, проигрываем борьбу с хозяевами выстраиваемого глобального «Диснейленда». Послы этого «ленда» у нас уже давно как у себя дома. Наши малыши уже влюблены в куклу «Барби». Новое поколение уже, не задумываясь, выбирает и жует «Орбит без сахара», расстреливая очередного кибернетического монстра в интернет-кафе. Уже с раннего возраста сознание наших детей оглушено ритмами, несущимися из каждого второго киоска.
Это серьезное наступление «мира сего» на наше сознание и подсознание заставляет нас взыскивать успешный опыт противостояния. Христианин, по определению апостола Павла, это всегда «добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим 2,4), который должен облечься «во всеоружие Божие, чтобы... можно было стать против козней диавольских» (Еф. 6, 11). На какой же опыт Церкви мы можем рассчитывать?


ІІ. Опыт противостояния
Используя всякий ценный опыт противостояния, необходимо различать 1) дореволюционный опыт; 2) жизнь в советское время и 3) положительные примеры наших дней.
Начнем с первого. Несмотря на печальный разлад «отцов и детей», о котором свидетельствует история, культура, литература 2-й половины ХІХ века, все же несколько столетий существования Руси дают убедительное доказательство устойчивой, глубокой, крепкой христианской жизни многих сословий. В каждом из основных сословий были свои духовные основания, в которые нам полезно всмотреться.
В крестьянстве ведущим основанием был тяжелый, упорный, постоянный физический, преимущественно сельскохозяйственный труд, продолжавшийся с 4-5 летнего возраста практически до конца жизни. Конечно, труд - одно из ведущих оснований нравственной жизни всякого человека, не только крестьянина. Но в крестьянском укладе значимость труда выявляется особенно ярко.
Говоря о труде, очень важно различить труд и работу (свящ. А. Гармаев). Работа производится человеком только лишь для себя или своей семьи. Она может иметь вид самообеспечения или ставит целью получения пользы или корысти для себя (например, путем денежного вознаграждения). В труде же трудящийся человек по основному действию труда не ищет своего.
В труде выделяются нравственные и духовные основания. Нравственным основанием труда есть, по апостолу Павлу, во-первых, не есть хлеба даром (2 Фес 3,8), а, во-вторых, делать своими руками полезное, «чтобы было из чего уделять нуждающемуся» (Еф. 4, 28). Духовными же основаниями являются: ведущим - в поте лица добывать хлеб свой (Быт. 3,19), вторым же - прославлять Бога благолепием устроенного руками человеческими, подобно Адаму в раю, до тех пор, пока он исполнял заповедь возделывать и хранить райский сад (Быт. 2, 15). Именно это основание побуждало монахов на труд преобразования суровой природы Соловков и Валаама, вдохновляло русского мужичка на построение «обыденных» (т.е. созданных за один день) таких милых сердцу простых рубленых храмов...
Еще одним важнейшим духовным основанием крестьянства было почитание отечества: отца родного по крови, отца духовного, барина как отца (ни в коей мере не оправдываю крепостное право) и, наконец, царя-батюшку. Именно религиозным почитанием Бога, а, следовательно, и поставленного им царя - отца земли Русской, была такой устойчивой и крепкой царская власть в России.
Укорененность семьи в нравственном труде и сейчас дает крепкое основание в созидании православного характера. Мы, члены Православного Педагогического общества, устраивая детские летние православные поселения, неоднократно убеждались в надежности, крепости, трудолюбии, ответственности крестьянских детей. Для городских же детей при воспитании трудолюбия серьезной помощью может быть наличие сада, огорода, дачного участка.
В русском купечестве ведущим основанием, как видится, помимо труда, является, как ни парадоксально, стяжание. Возможно, именно от купеческого сословия вошло в русскую православную традицию выражение «стяжание Св. Духа» (см. «Беседу преп. Серафима Саровского с Мотовиловым»). Удивительное дело! Казалось бы, самое корыстолюбивое сословие дало России весь цвет монашества XIX века! Из купцов происходили преподобный Серафим Саровский, преподобные старцы Оптинские Лев, Моисей, Антоний, Исаакий, Никон и другие.
В чем корень этой загадки? Дело в том, что, трудясь непрестанно и имея, в отличие от крестьян, значительные денежные средства, глубоко верующее купечество остро чувствовало несправедливость единоличного пользования богатством, воспринимавшегося как Божий дар. Поэтому помимо обязательного отдания десятины на церковные нужды, купцы являлись фундаторами большинства построенных русских соборов XIX века (к концу века каждый город числом жителей 10 тыс. человек имел как минимум один, если не два-три собора, каждый вмещавший по несколько тысяч человек. А еще рядом был с десяток небольших храмов). Помимо этого, купечеством было построено огромное множество больниц, богаделен, сиротских приютов.
Богатство и мощь, инициатива и энергия купечества созидалась чувством чести. «Слово купеческое» было нерушимым. Именно на честности отношений, в основе которой лежала глубокая богобоязненность, и основывалась экономика купцов и приказчиков. Если бы понять нашим скоробогатькам и олигархам, что на воровстве и обмане нельзя построить ничего надежного, стоящего....
Итак, опыт купечества может подвигать нашего современника к осознанию важности честного труда и в необходимости жертвовать материальные средства на богоугодные дела. И такому человеку Господь будет обязательно помогать.
Наконец, дворянское сословие в своих лучших представителях жило смыслом служения: Богу, царю и Отечеству. Не служить, а пользоваться благами и доходами своего поместья было просто неприлично. Православный дворянин, как представитель самого высокого по своему положению сословия сознавал также свою ответственность за страну и народ. В благочестивой дворянской среде культивировались такие качества как верность, преданность, исполнительность, обязательность, попечительность о домочадцах, хозяйстве и подданных.
К сожалению, именно в дворянском укладе и начался отход, отделение от православных традиций. Воспитание простыми, но искренне верующими мамкой, дядькой и няней заменилось «образованием» нанятыми «мамзелями» и «мусью», бедными, нищими французами, бежавшими от страха из своей взбунтовавшейся против Бога и монархии родины и ищущими куска хлеба. Такая образованщина привела к увеличению отрыва дворян от своего народа, от своей Церкви и, в конечном итоге, от Бога. Что и послужило одной из причин вспышки революционного петуха пожара, перекочевавшего из Франции в Россию спустя столетие с четвертью.
Итак, наша дореволюционная история вдохновляет нас воспринять опыт труда в его нравственных и духовных основаниях, опыт честного накапливания благ и средств для пользы Церкви и во славу Божью и опыт и идею служения Богу и Отечеству.
2) Чем может быть полезным для нас советский опыт?
Конечно, даже в относительно спокойные для верующих времена внутрицерковная жизнь находилась вдали от фокуса внимания советского общества и его интересов. К верующим было повсеместное отношение как к массе недалеких, темных, отсталых людей. Да и сами истинно верующие чувствовали себя в своем мировоззрении весьма далекими от того, что предлагала массовая советская пропаганда.
В этой, быть может, отчасти вынужденной, но сознательной удаленности верующего человека в своей внутренней жизни от жизни мира мы можем сейчас для себя увидеть ценный опыт. Именно, только так возможно и нужно было действовать в то время: уходя от открытого конфликта с внешним миром, выстраивать в клети своего сердца «сокровенного, внутреннего человека». И при этом особо глубоким было единение с братьями и сестрами по духу. Даже в тяжелейшие довоенные, а в особенности в послевоенные советские годы выстраивались удивительные по своей крепости и жизненности церковные общины: знаменитого ныне, но загадочного и не найденного «отца Арсения» (из одноименной книги), святого протоиерея Алексея и его сына священномученика Сергия (Мечёвых), протоиер. Всеволода Шпиллера (Москва), схиигумена Саввы (Псково-Печерская Лавра), отца Амвросия Юрасова (Почаев), отцов Георгия Едлинского и Алексея Глаголева (Киев) и других. Эти общины созидались вокруг выдающихся пастырей, в которых жил дух и опыт церковного Предания, пронесенного ими через десятилетия лихолетий и репрессий.
Не имеющие в массе возможностей общения с такими выдающимися пастырями, мы можем, однако, искать соприкосновения с духом того времени. Особенно важно научиться именно такому противостоянию, какое имели верующие в советские времена: кроткое, не показное, но твердое. Кстати, даже современная светская педагогика рекомендует воспитывать в детях и подростках умение противостоять отрицательной, губительной среде. Тем более об этом необходимо задуматься всем нам - и родителям, пекущимся о будущем характере своих детей, и пастырям на своих приходах.
3) Говоря о положительных современных примерах противостояния, я хочу рассказать о нескольких возможных способах действий. Сразу скажу, что успешностью эти примеры обязаны незаурядным личностям пастырей - их инициаторов. Однако же, хоть как-то повторить уже проделанное, конечно, не столь ярко и успешно, но с учетом уже имеющихся положительных результатов - вполне возможно.
а) Приход как соборное единение заботников друг о друге. Уже достаточно много лет тому назад, попав на один из московских приходов, я с удивлением увидел большую доску, на которой висело множество разных объявлений. Предлагались различные услуги: от помощи в выполнении ремонта до помощи в изучении английского и услуг няни по уходу за детьми. Как стало ясно, в приходе практикуются различные виды взаимопомощи. Как мне думается, устроение такой взаимопомощи может быть весьма разнообразной и даже иметь экономическую составляющую. Ведь всякий трудящийся достоин пропитания. Именно благодаря такому подходу, возможно, и удается одному из приходов Москвы держать пятьсот штатных сотрудников.
б) Труд освоения приходского земельного участка. Хотя наличие такого участка у прихода является достаточно распространенным, однако желательно суметь сделать участок средством соборного единения приходской общины. Это требует специальных усилий по устроению трудовых отношений в общине.
в) Устроение православных летних семейных и детских поселений.
Эта задача более емкая и полная, чем предыдущая. Она требует устроение на достаточно длительное время кроме трудовых отношений и всей полноты жизненного уклада. Поскольку о летних поселениях нужно говорить особо, скажу лишь, что эта задача успешно решается на основании уже почти пятнадцатилетнего опыта в Волгоградском училище церковной педагогики и катехизации. Более того, опыт поселений, который десять лет назад был почти всем в диковинку, сейчас чрезвычайно широко используется множеством приходов в России, а последние несколько лет - и в Украине. Наше Православное Педагогическое общество также имеет уже трехлетний опыт.
Следует отметить, что в отличие от, например, скаутских и подобных им лагерей, православное поселение стремится восстановить всю полноту жизненного уклада. Здесь важно устроить и труд, и заботу старших о младших, и дать возможность почувствовать мужское влияние мальчикам из неполных семей, не имеющих отца. Очень важно и наличие храма и полноценного богослужения.
г) Устроение глубины и полноты отношений в воскресной школе. Имеется опыт скромного больничного прихода в Петербурге, где в воскресной школе занимается вместе детей и взрослых около 17- человек - для кого-то, быть может и не большое число, но комнатка в больнице для богослужений вмещает не больше 40-50 человек. Примечательно, что в эту воскресную школу принимаются только семьи, а не дети в отдельности. Эта школа, устраиваемая раз в неделю, дает такую полноту детям, что родители ее предпочитают всем возможным популярным кружкам.


III. Практические шаги по устроению соборного единства семей
Учитывая все вышеизложенное, предлагаем ряд практических шагов, которые, на наш взгляд, вполне осуществимы в течение ряда ближайших лет.
На общецерковном уровне: дальнейшая разработка положений Социальной концепции Русской Православной церкви, имеющих отношение к проблемам современной семьи; касающихся вопросов содействия вниманию к семьям на приходе, учет проблемы неполной семьи и др. Поддержка дальнейших разработок по богословию семьи («Практическая аскетика семьи»), в частности, по проблемам создания семьи, этапам семейной жизни, проблемы молодой семьи, отношений между старшим, средним и младшим поколением и т. д.; создание предмета «Семейная педагогика» и благословения его преподавания в духовных учебных заведениях.
На епархиальном уровне: создание отдела по семейным проблемам (например, в рамках функционирования Отдела религиозного образования и катехизации); проведение практических семинаров со священниками и приходским активом.
На уровне прихода: какие действия важны и необходимы для устроения соборного единения семей?
Выделим здесь А) внешние и Б) внутренние действия. Ко внешним можно отнести:
Устроение «поля совместного служения» именно в составе семей. Это может быть:
- обретение церковного дома и земельного участка за городом, обустройство его и устроения на его базе семейного православного поселения (или проведение поселения без оного);
¬ устроение в приходе совместных праздников (например, общинное празднование Дня Ангела всех прихожан, носящих одно и то же имя);
- устроение общих паломничеств ко святыням;
- приглашение взрослых и детей на вечера-встречи, где дети могут проявить самодеятельность и творческие способности;
- устроение совместной воскресной школы для семьи;
- устроение взаимопомощи в семейных заботах - ремонт, огород, дача и т.п.
Б) внутренние или устроительные, духовные действия, которые необходимо идут от пастыря. Здесь видится возможной следующая последовательность этапов.
Важно 1) сердечное попечение пастыря и церковного актива о прихожанах (не пробегать мимо, стараться обрести личные отношения по возможности с каждым) и 2) созидание покаяльной семьи, когда духовник обретает семьи сперва как духовный наставник, а потом, в идеале, и как духовный отец. Через это образуется, согласно древнерусским духовникам, покаяльная семья, в которой отношения намного глубже и крепче, чем просто у прихожан.
На уровне семьи прихожан:
Из всех возможных действий, требующихся всякому человеку, идущему по пути ко Христу, выделим три, необходимых именно семье в ее совместном духовном движении.
1) Принятие на себя ответственности за происходящее с супругом и происходящее в доме. Ответственности за будущее детей, ведь всякое заметное проявление чувства или действия, в особенности греховное, накладывает свой отпечаток на характер и, следовательно, образ жизни детей в будущем.
2) Уважение к личному свободному духовному выбору супруга (супруги). По опыту наблюдений за многими семьями представляется, что сохранение доверия, уважения, взаимопонимания, открытости по отношению к другому, даже если его (ее) скорость воцерковления отличается от моей - это залог более устойчивого и надежного движения к правде земного жительства, а в конечном итоге - отношениям в Боге.
3) Единство в определении прихода и духовника. Духовнику сложно участвовать в воцерковлении семьи, если он видит и слышит лишь одну половину.
При этом в таком совместном духовном семейном труде нужно уметь избежать традиционных искушений:
- искушение черпать силу претензий и недовольства супругом (супругой) из его (её) нецерковности. То, что он (она) нецерковен - в этом вся причина нашего разлада - вот убеждение такой верующей. И вместо того, чтобы прилагать усилия, труд души к устранению разлада, человек остается в своем греховном устроении, удобно перекладывая вину на другого;
- усиленные требования к внешней церковности членов семьи. От детей и супруга (супруги) требуется большой объем внешних церковных действий - пост, молитва, частое посещение храма. Бывает категорический запрет на смотрение телевизора, чтение нецерковной литературы. При этом никаких усилий над собой, чтобы изменить свой характер, дух отношений, мать (отец) не предпринимает. Плодом такой ревности не по разуму часто есть лицемерие детей: в храме и в воскресной школе они вполне сохраняют внешнее благоприличие, а с ровесниками в школе и на улице ведут себя совершенно по-другому. Часто с годами такой конфликт ценностей углубляется, плодом его бывает демонстративный отход от веры в сознательном возрасте;
- человек избегает ответственности за жизнь своей семьи, сбегая от нее в церковную жизнь. В храме он (она) постоянно на службе, ходит на все лекции, не пропускает ни одного занятия в воскресной школе, тянет за собой везде своих детей, чуть ли не силком, пока у них нет сил сопротивляться. И при этом совершенно нет желания устраивать свой дом как малую Церковь.
В целом же очень важно строить отношения в семьи в постоянном развитии, которое не сводится к единообразному, размеренному, неподвижному внешнему укладу.


Заключение
В настоящем докладе мы попытались, исходя из осознания трудностей современного состояния семьи в обществе и в церковной среде, всмотреться в соборный опыт Церкви: в разное время, в разных обстоятельствах. Надеемся и верим, что и в настоящее время возможно и необходимо усвоить всё доброе, что есть в прошлом и современном, сознавая, что проблема сохранения и развития семьи - это ключевая проблема сохранения нашей нравственности, нашей совестливости, нашей человечности, нашей веры.

 

Календарь

<Сентябрь 2011>
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
56791011
12131415161718
19202122232425
2627282930