Главная > Патрология > Цуркан А. В. Ориген: пробл. взаимод. религ. и фил. > 2. Специфика генезиса христианской культуры.Понятие религии и её место в культуре.

2. Специфика генезиса христианской культуры.Понятие религии и её место в культуре.

У каждой культуры своё учение о спасении. Сама культура – превращённая форма определённого выражения религиозного чувства, то есть того уровня человеческого бытия, на котором рождаются такие вопросы как В чём смысл всего?, с которыми совпадает человеческая экзистенция.

Поиск этих ответов порождает данную культуру. Культуру можно было бы назвать "символической системой ответов" на экзистенциальное вопрошание человечества. Культура разрушается, когда структурообразующий её ответ больше не принимается. Каждая культура характеризуется господством в общественном сознании некого феномена общечеловеческой культуры, так например, для античной культуры это философия как путь к мудрости и познанию себя человеком в гармонии с природой, для христианства теологическое в своей основе мышление. Но новая культура никогда не возникает "из ничего", она проистекает из старой, а следовательно предполагается как взаимовлияние нового и старого типов мышления, характеризующих разные культуры. Один из вопросов нашего исследования: каким образом взаимодействуют две ментальности при встрече рождая новую культуру. Каким образом взаимодействуют друг с другом в новой культуре частное и общее? Общее, которое становится соединяющим звеном новой культуры с культурой общечеловеческой, и частное, что индивидуализирует данную культуру.

Говорить о культуре означает говорить обо всём человеческом укладе нашего присутствия в мире, потому что культура – это то, из чего человек черпает всё своё поведение, чем руководствуется в своём поведении как источником всего и в чём формируется и проясняется, согласно ходу вещей и жизни, осознание конечной цели того, то человек делает, то есть своей судьбы.

Синтез и взаимодействие культур может идти как осознанно через встречу и прямое усвоение иной традиции, так и как причастность разных культур некому общему источнику, что задает иное понимание взаимовлияния культур.

Наступление ядерной эпохи, возникновение планетарных проблем, способных привести человечество к гибели, вовлечение всех стран и регионов в единый общественно-исторический процесс и т.п. обозначили переломный момент в истории, когда надламываются, переплавляются прежние идеологические ориентиры: культ разума, науки, техники; расцветают антисциентистские, иррационалистические доктрины, активизируется взаимодействие культур запада и востока, осознаётся потребность в моральной революции, не менее радикальной, чем в научно-технической сфере, признаётся приоритет общечеловеческих ценностей.

Существенным и активным компонентом этих процессов является религия, остающаяся для подавляющего большинства населения господствующим мировоззрением. А поэтому её глубокое понимание в наше время, которое справедливо обозначить термином К. Ясперса "осевое время", когда закладывается матрица развития культуры на наступившее тысячелетие, – фундаментальнейшая задача человеческой мысли.

Религия – одно из самых сложных общественных явлений. Поколения величайших мыслителей пытались проникнуть в её сущность.

Некогда, в период воинствующего атеизма, развитие культуры сводилось к непримиримой борьбе двух начал: науки (разума, "света") и ей во всём противоположной религии (невежества, "тьмы"), борьбе, неуклонно приближающей полное изгнание веры в Бога из сознания людей. Отсюда сакраментальный (в сущности, нелепый) вопрос: "Играла ли религия когда-либо прогрессивную роль в истории?", – на который стойкому атеисту полагалось отзываться лишь негодующе: "Нет, никогда. Религия всегда только "присваивала", "тормозила", "извращала". Такой подход, в конце концов, выливался в особую историософскую концепцию, согласно которой религия вообще не входит в человеческую культуру, а представляет собой "эрзатц культуры", "антикультуру". Впрочем, данная оценка едва ли соответствует даже марксистскому подходу. Так, Энгельс считал христианство одним из революционнейших элементов в духовной истории человечества. Революционность эта прежде всего состояла в том, что христианство предложило новую шкалу ценностей, категорически осудив жестокость, насилие, возвеличив "страждущих и обременённых".

Всё это было выражено в мистифицированной форме, но иначе тогда и быть не могло. Остаётся, однако, фактом, что на протяжении многих веков широкие массы выражали свои социальные идеалы и упования на языке христианства, оно было идеологией, в лоне которой произрастали свободомыслие и гуманизм. И в этой своей роли она играла крайне сложную, противоречивую роль, достоверно определить которую можно лишь в результате совершенно конкретного исторического подхода.

Возвращаясь к терминам предыдущего параграфа, следует сказать, что такой феномен культуры как теология, в античной культуре выражающий её устремлённость на решение экзистенциальных вопросов человека посредством философии, приобретает в христианстве доминантный, системообразующий характер, что в связи с новым пониманием отношений человек – Бог порождает феномен религии, как специфическую черту христианской культуры, базирующейся на отношениях отдельного человека с запредельным Богом, Творцом, – такое отношение называется верой. Появляется феномен философствования в вере.

Прежде чем приступать к исследованию философии, тех или иных её оснований, следует попытаться понять, о чём собственно идёт речь, задать "пространство" исследования. Это очевидно. Тем более это относится к философии христианства, поскольку христианство и философия стоят друг ко другу в сложных, неоднозначных отношениях. Вместе с тем, христианство только потому сделало шаг навстречу философии, что в свою очередь она сама обратилась к нему.

Христианский мир унаследовал от античности идею философии как системы, обнимающей все формы мыслительной работы, все сферы духовной жизни. Но сама античная философия была в то же время и своеобразным богословием, конечно, соответственно религиозному сознанию античности. В своё время она выросла из мифологем, созданных религиозным сознанием, да и закончилась у Плотина и его последователей построениями, в которых философские идеи неотделимы от богословия. Но для христианского сознания, религиозный мир которого был глубоко отличен от античной религиозности, построения античности были только философией, можно сказать "чистой философией", построением "чистого разума". Раннее христианство было к тому же невосприимчиво к религиозному содержанию античной мысли и лишь постепенно, используя её построения в апологетических целях, приобщалось к богословской стороне её.

Различные уровни понимания библейских текстов создали пространство богословской, моральной и философской рефлексии. Кроме того, возникла настоятельная потребность защищаться от нападок противников (со стороны евреев, язычников, еретиков, гностиков), искажавших евангельское послание, отстаивать идентичность христианства на всех его уровнях.

В этом затянувшемся на несколько веков периоде формирования христианской культуры можно выделить три этапа: 1) "Апостольских Отцов" 1 века, названных так потому, что они были связаны с духом учения апостолов, где нет ещё философских проблем, лишь моральные (Климент Римский, Игнатий Антиохийский, Поликарп Смирнский); 2) четырёх отцов-апологетов, которые вели во втором веке систематическую защиту христианства, причём часто среди их противников оказывались философы. Тогда же началось использование философских инструментов для построения защиты; 3) наконец, период собственно патристики с 3 века до начала Средних веков, в которой философский элемент платоновского типа играл особенно заметную роль.

Очевидно, что основными интересами этих людей, в том числе и самых образованных из них, были религиозный и богословский. Философия выступала всегда в служебном плане.

Базовым тезисом рационального опосредования и систематизации христианской философской доктрины стал пролог к Евангелию от Иоанна, где речь идёт о "Слове", о Христе как "Слове": "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Всё через Него произошло, и без Него ничего не произошло, что произошло. В Нём была жизнь и жизнь была свет людям; и свет во тьме светит, и тьма не объяла его… В мире был, и мир через Него произошёл, и мир Его не познал. Пришёл к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя его, дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, не от хотения плоти… но от Бога родились. И Слово стало плотью и обитало с нами, и мы видели славу Его, славу как единородного от Отца… Ибо закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил Его".

Этот текст, подобно карте, являет нам все существенные аспекты проблематики Логоса, начало которой было задано эллинистической мыслью. Именно этим определяется то, что в качестве основного источника данного исследования был избран Комментарий Оригена на Евангелие от Иоанна.

Греческая философия обесценила веру и верования тем, что рассматривала их с познавательной точки зрения. Вера относилась к вещам чувственным, изменчивым, а потому была формой мнения. Идеалом греческой философии оставалось познание. На познание указывалось как на великую добродетель, выражающую саму сущность человека. Библейское послание призывает человека подняться и перешагнуть через этот горизонт.

Конечно, вера обладает своей познавательной ценностью, но эта ценность во всём отлична от той, которой обладает разум. Следовательно, речь идёт о познавательной ценности, значимой лишь для того, кто обладает верой, живёт в её пространстве.

Апостол Павел в Первом Послании к Коринфянам говорит: "…слово о кресте для погибающих юродство, а для нас, спасаемых, сила Божия. Ибо написано: "Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну. Где мудрец? … Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо немудрое Божие премудрее человеков и немощное Божие сильнее человеков".

В результате, на обломках всех традиционных схем рождается поистине новая антропология. Человек предстаёт отныне не в двух измерениях, как прежде "тело" и "душа", но в трёх: "тело", "душа" и "дух", где дух – это сопричастность к божественному посредством веры, открытость человека божественному слову, божественной мудрости, которая наполняет его новой силой и даёт новый онтологический статус. Грекам было открыто пространство разума, новое же пространство – пространство веры – открылось христианам.

В библейском послании понимание истории выражено не циклической траекторией, а прямолинейной. Следовательно, человек может лучше понять себя самого: откуда он пришёл, где находится и куда зовёт его история.

Необычайное богатство греческой мысли оказалось превзойдённым в своих существенных моментах христианским посланием. Тем не менее, было бы грубой ошибкой видеть в этих двух культурах одни антитезы. Греки ошибались, игнорируя с помощью армады диалектических доводов ту реальность, которая не вписывалась в их идеальные построения: зло, страдания, смерть, грех. Однако греческая мерка человека была пересмотрена христианской мыслью, и оказалось, что сердце человеческое глубже глубин античной мудрости. В грандиозной попытке задать новую планку человеку, новое измерение и горизонт его жизни, родился христианский гуманизм13.

Заключение. Христианская философия исторически весьма своеобразный тип теоретизирования, сущность которого заключалась в инкультурации христианской мысли в существующее мировоззрение, но, что важнее в связи с нашей темой, орудием этой инкультурации выступала сама философия, становясь таким образом проводником христианских идей, вместе с тем налагая на христианскую мысль свой сильный отпечаток. Философия не является для христианства метамировоззренческой рефлексивной теорией. В качестве последней выступает богословие. Одним словом, только богословие определяет ту базовую позицию, исходный опыт, на основании которого выносится суждение обо всём остальном. Однако, место философии в рамках христианского мировоззрения огромно. Но огромно в первую очередь благодаря её теологическому и метафизическому аспектам. Под метафизическим следует понимать переосмысление философского наследия античности, под теологическим же собственно то, на что это переосмысление нацелено, на выражение на адекватном культурному контексту языке богословского содержания христианского мировоззрения.

Античная культура слишком большое внимание уделяла "чистой философии", построениям чистого разума. Именно таковой она и представала глазам христиан, религиозный мир которого был весьма отличен от античного сознания, выросшего из мифологем, к которым христианство было совершенно невосприимчиво. Его интересовал лишь понятийный инструментарий античной философии, использование которого не позволило бы христианству оставаться на уровне иудейской секты, но "выплыть" в открытое море тогдашней средиземноморской культуры.

 

Календарь

<Сентябрь 2011>
ПнВтСрЧтПтСбВс
   124
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930