Главная > Патрология > П. Неллас. Христианская антропология > Обожение (становление во Христе) жизни

Обожение (становление во Христе) жизни

Божественная евхаристия есть жизнь во всей ее полноте. "После мира мы приступаем к трапезе, сему пределу жизни, достигшие коего ни в чем уже не имеют нужды для желаемого благополучия" [17].

Потому что здесь мы уже не просто участники смерти и воскресения Господних как получившие новое бытие, и не только приемлющие движение этого нового бытия. Здесь все это увенчивается и восполняется тем, что мы "принимаем Самого Воскресшего,... Самого Благодетеля, самый храм, в коем находится вся полнота благодатных даров" [18].
Под "полнотой даров" Кавасила имеет в виду полноту всего богослужения и таинств, полноту устроения и жизни Церкви как Тела Христова. И именно Тело Христово, а точнее, всецелый Христос - Бог-Слово с воспринятой Им плотью и со всем, что Он совершил, - присутствует и предлагается в евхаристии. "Ибо мы принимаем не малое нечто от Его даров, но Его Самого" - почему "и другим таинствам быть совершенными дарует" Божественная евхаристия [19].
В евхаристии - средоточие и источник христианской духовной жизни: полнота и завершение единства со Христом. Всецелый человек, на всех уровнях своего бытия, со всеми душевными и телесными силами и чувствами, глубочайшим союзом соединяется со Христом, преображаясь и обоживаясь в Нем. "Это и есть оный знаменитый брак, на который всесвятый Жених как деву приводит невесту Свою - Церковь.... посредством сего таинства мы соделываемся плотию от плоти Его и костями от костей Его" [20]. "Священная вечеря соделывает [Христа] самою нашею жизнию", нашим высшим благом, превосходнейшим всякой естественной добродетели и при этом "более нашим, нежели принадлежавшее нам по естеству" [21]. "О, величия таинств! ... Каков же ум наш, когда владеет нами ум Божественный, каково желание наше, когда присутствует хотение блаженное, какова персть, когда препобеждает ее оный огнь?" [22].
Такое обожение во Христе не есть явление субъективное, происходящее в воображении верующего; человек становится членом Христовым не в области богословских спекуляций, а в сфере объективной жизненной реальности. В пример Кавасила приводит апостола Павла, чьи человеческие чувства и силы всецело переменились в чувства и силы Христовы: "Ибо говорит, мы ум Христов имамы (1 Кор. 2, 16) и искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2 Кор. 13, 3), и мнюся бо и азъ Духа Божия имети (1 Кор. 7,40), и люблю вас утробою Иисус Христовою (Фил. 1, 8), откуда явно, что имеет одно и то же с Ним хотение, и все совокупляя говорит: живу же не ктому азъ, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20)" [23].
Кавасила предпринимает дерзновенную попытку дать объяснение "физиологии" этой перемены, названной им μετασκευ’′ (от μετασκευάζω - перевооружаю, переделываю). Поясняя слова Господа "ядущий Меня жить будет Мною" (Ин. 6, 57), он говорит о том, что, как существо высшее, человек может употреблять в пищу растения, рыбу и все прочее. Но все эти роды пищи, напоминает он (вновь следуя преподобному Максиму), не имеют жизни в себе и потому не могут животворить. Создается впечатление, что они несут жизнь, поскольку ими поддерживается временная жизнь тела, но в действительности ими лишь обеспечивается выживание, подверженное тлению и имеющее концом смерть. Хлеб же святой евхаристии, который есть Христос, в прямом смысле слова жив и потому способен подлинно сообщать жизнь. Безусловно, в Своей трансцендентности Он не Сам изменяется, когда предлагает Себя в пищу человеку, а прелагает человека в то, что Он Сам. Обыкновенно "пища претворяется в питающегося, и рыба, и хлеб, и все иное вкушаемое - в плоть человеческую, здесь же все напротив. Ибо Хлеб жизни сам движет питаемого, и изменяет, и прелагает в себя самого" [24]. Так человек реально становится членом Христова Тела, питаемым и оживляемым Главою. "А от сего принадлежащее Главе делается и нашим" [25]. Такой взгляд на вещи позволяет утверждать, что приведенные выше апостольские утверждения Кавасила понимает в самом прямом смысле. И именно ими задана центральная ось его антропологии [26].
У Божественной евхаристии есть еще одно, более общее значение. Ею преображается не только человеческая жизнь, но и весь тварный мир. В ней - реальное завершение, "конец" всех вещей, цель земной жизни и содержание жизни небесной, в ней преображение истории. Евхаристическое "время" объединяет прошедшее, настоящее и будущее, являя вечность и вводя ее в нашу каждодневную действительность. "Место" евхаристии - Царство Небесное, собственно христианское отечество.
Будучи собранием верных вокруг трапезы, евхаристия есть возвращение первого райского общения в доме Отца. Как совершенное общение верных с Богом и друг с другом, она возводит то первое общение к полноте и являет человечество единым, делая его Божиим Телом. Как жертва и предложение, она воссоздает первозданные взаимоотношения человека с творением и в то же время восполняет их. Существенно необходимое для себя вещество человек по любви предлагает Богу; творение вновь делается средством, которым он восходит к Творцу. Вещество возвышается до наполнения Духом, и духовная жизнь действует в евхаристии беспрепятственно и во всей полноте. Это возможно потому, что евхаристия есть Сам Христос - начало, совершение и конец святых и подлинное начало и завершение мира.
Как литургическое действие, как преложение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы и приобщение им верных, евхаристия беспрестанно актуализирует в настоящем то, что исторически единожды совершено Христом ради спасения людей: Его рождение, жизнь, страдание, смерть, воскресение, вознесение и ниспослание Святого Духа. "Эта часть евхаристии являет совершившееся тогда во времени [дело Промысла]" [27]. Совершение евхаристии делает для нас настоящими события прошлого и будущего священной истории, и наше участие в них изымает нас из круговорота истории и поставляет в новом времени Церкви, в котором вечное вторгается во временное и пребывает в нем как непреходящее ныне.
То самое Тело Христа, с которым Он исторически жил, умер и воскрес, и которое воссияло во славе одесную Отца, реально оказывается на жертвеннике и предлагается в снедь верным. Вкушая его, верные становятся "сотелесными" Христу и, тем самым, и современниками исторического Иисуса, и участниками (еще в этой жизни) будущей славы. Тело евхаристии есть тело Церкви, в котором живут верные, есть спасение мира и слава Бога и людей, свобода, радование и пища святых. Это тело, как возношение, приобщение и трапеза, как тело Христа и христиан, составляет подлинные "пространство" и "время" Церкви, ибо в Нем мы живем, и движемся, и существуем.

 

Календарь

<Сентябрь 2011>
ПнВтСрЧтПтСбВс
   124
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930