Главная > Патрология > Житие Василия Великого

Житие Василия Великого

Великий угодник Божий и Богомудрый учитель Церкви Василий родился от благородных и благочестивых родителей в каппадокийском городе Кесарии (1), около 330 года, в царствование императора Константина Великого (2). Отца его звали также Василием (3), а мать — Еммелией.

Первые семена благочестия были посеяны в его душе благочестивой его бабкой, Макриной, которая в юности своей удостоилась слышать наставления из уст святого Григория Чудотворца (4), и матерью, благочестивой Еммелией. Отец же Василия наставлял его не только в христианской вере, но учил и светским наукам, которые ему были хорошо известны, так как он сам преподавал риторику, т. е. ораторское искусство, и философию. Когда Василию было около 14 лет, отец его скончался, и осиротевший Василий два или три года провел с своей бабкой Макриной, невдалеке от Неокесарии, близ реки Ириса (5), в загородном доме. которым владела его бабка и который впоследствии был обращен в монастырь. Отсюда Василий часто ходил и в Кесарию, чтобы навещать свою мать, которая с прочими своими детьми жила в этом городе, откуда она была родом.
По смерти Макрины Василий на 17 году жизни снова поселился в Кесарии, чтобы заниматься в тамошних школах разными науками. Благодаря особой остроте ума Василий скоро сравнялся в познаниях с своими учителями и, ища новых знаний, отправился в Константинополь, где в то время славился своим красноречием молодой софист Ливаний (6). Но и здесь Василий пробыл недолго и ушел в Афины — город, бывший матерью всей еллинской премудрости (7). В Афи-нах он стал слушать уроки одного славного языческого учителя по имени Еввула, посещая вме-сте с тем школы двоих других славных афинских учителей, Имерия н Проэресия (8). Василию в это время пошел уже двадцать шестой год, и он обнаруживал чрезвычайное усердие в занятиях науками, но в то же время заслужил и всеобщее одобрение чистотой своей жизни. Ему извест-ны были только две дороги в Афинах — одна, ведшая в церковь, а другая — в школу. В Афинах Василий подружился с другим славным святителем — Григорием Богословом, также обучав-шимся в то время в афинских школах (9). Василий и Григорий, будучи похожи друг на друга по своему благонравию, кротости и целомудрию, так любили друг друга, как будто у них была од-на душа,— и эту взаимную любовь они сохранили впоследствии навсегда.
Василий настолько увлечен был науками, что часто даже забывал, сидя за книгами, о необхо-димости принимать пищу. Он изучил грамматику, риторику, астрономию, философию, физику, медицину и естественные науки. Но все эти светские, земные науки не могли насытить его ум, искавший высшего, небесного озарения и, пробыв в Афинах около пяти лет, Василий почувст-вовал, что мирская наука не может дать ему твердой опоры в деле христианского усовершенст-вования. Поэтому он решился отправиться в те страны, где жили христианские подвижники и где бы он мог вполне ознакомиться с истинно христианский наукой.
Итак, в то время как Григорий Богослов оставался в Афинах, уже сам сделавшись учителем ри-торики, Василий пошел в Египет, где процветала иноческая жизнь (10). Здесь у некоего архи-мандрита Порфирия он нашел большое собрание богословских творений, в изучении которых провел целый год, упражняясь в то же время в постнических подвигах. В Египте Василий на-блюдал за жизнью знаменитых, современных ему, подвижников — Пахомия, жившего в Фи-ваиде, Макария старшего и Макария Александрийского, Пафнутня, Павла и других. Из Египта Василий отправился в Палестину, Сирию и Месопотамию, чтобы обозреть святые места и озна-комиться с жизнью тамошних подвижников. Но на пути в Палестину он заходил в Афины и здесь имел собеседование с своим прежним наставником, Еввулом, а также препирался об ис-тинной вере с другими греческими философами.
Желая обратить своего учителя в истинную веру и этим заплатить ему за то добро, которое он сам получил от него, Василий стал искать его по всему городу. Долго он не находил его, но, на-конец, за городскими стенами встретился с ним в то время как Еввул беседовал с другими фи-лософами о каком-то важном предмете. Прислушавшись к спору и не открывая еще своего имени, Василий вступил в разговор, тотчас же разрешив затруднительный вопрос и потом со своей стороны задал новый вопрос своему учителю. Когда слушатели недоумевали, кто бы это мог так отвечать и возражать знаменитому Еввулу, последний сказал;
— Это — или какой-либо бог, или же Василий (11). Узнав Василия, Еввул отпустил своих дру-зей и учеников, а сам привел Василия к себе, и они целых три дня провели в беседе, почти не вкушая пищи. Между прочим Еввул спросил Василия о том, в чем, по его мнению, состоит су-щественное достоинство философии,
— Сущность философии,— отвечал Василий,— заключается в том, что она дает человеку памя-тование о смерти (12).
При этом он указывал Еввулу на непрочность мира и всех утех его, которые сначала кажутся действительно сладкими, но зато потом становятся крайне горькими для того, кто слишком сильно успел к ним привязаться.
— Есть наряду с этими утехами,— говорил Василий,— утешения другого рода, небесного про-исхождения. Нельзя в одно и то же время пользоваться теми и другими — "никто же бо мо-жет двема господинома работати " (Мф. 6, 24)— но мы все-таки, насколько возможно людям, привязанным к житейскому, раздробляем хлеб истинного познания н того, кто, даже по собст-венной вине, лишился одеяния добродетели, вводим под кров добрых дел, жалея его, как жале-ем на улице человека нагого,
Вслед за этим Василий стал говорить Еввулу о силе покаяния, описывая однажды виденные им изображения добродетели и порока, которые поочередно привлекают к себе человека, и изо-бражение покаяния, около которого, как его дочери, стоят различные добродетели (13).
— Но нам нечего, Еввул,— прибавил Василий,— прибегать к таким искусственным средствам убеждения. Мы владеем самой истиной, которую может постичь всякий, искренно к ней стре-мящийся. Именно: мы веруем, что все некогда воскреснем — одни в жизнь вечную, а другие для вечного мучения и посрамления. Нам ясно об этом говорят пророки: Исаия, Иеремия, Да-ниил и Давид и божественный апостол Павел, а также Сам призывающий нас к покаянию Гос-подь, Который отыскал погибшее овча и Который возвращающегося с раскаянием блудного сына, обняв с любовью, лобызает, украшает его светлой одеждой и перстнем и делает для него пир. Он Дает равное воздаяние пришедшим в одиннадцатый час,равно как и тем, которые тер-пели тяготу дне и вар (Мф. 20, 12) (14). Он подает нам, кающимся и родящимся водою и Ду-хом, то "ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его" (1 Кор. 2, 9) (15). Когда Василий передал Еввулу вкратце историю домострои-тельства нашего спасения, начав с грехопадения Адамова и закончив учением о Христе Иску-пителе, Еввул воскликнул:
— 0 явленный небом Василий! Чрез тебя я верую в Единого Бога Отца Вседержителя, Творца всяческих, и чаю воскресения мертвых и жизни будущего века, аминь. А вот тебе и доказатель-ство моей веры в Бога: остальное время моей жизни я проведу с тобой, а теперь желаю рожде-ния от воды и Духа.
Тогда Василий сказал:
— Благословен Бог наш отныне и до века, Который озарил светом истины ум твой, Еввул, и привел тебя из крайнего заблуждения в познание Своей любви. Если же ты хочешь, как ты ска-зал, жить со мной, то я объясню тебе, каким образом нам заботиться о нашем спасении, избав-ляясь от сетей здешней жизни. Продадим все наше имение и раздадим деньги нищим, а сами пойдем в святой град видеть тамошние чудеса (16); там мы еще более укрепимся в вере,
Раздав, таким образом, нуждающимся все имение свое и купив себе белые одежды, какие тре-бовалось иметь принимающим крещение (17), они пошли в Иерусалим и по дороге обращали многих к истинной вере.
Пришедши в Антиохию (18), они взошли в одну гостиницу. Сын содержателя гостиницы Фи-локсен в это время сидел у дверей в большом огорчении. Будучи учеником софиста Ливания, он взял у него некоторые стихотворения Гомера (19), чтобы переложить их на ораторскую речь, но не мог этого сделать и, находясь в таком затруднении, весьма скорбел. Василий, увидя его гру-стным, спросил:
— О чем ты грустишь, юноша?
Филоксен же сказал:
— Если я и скажу тебе о причине моей скорби, какая мне будет от тебя польза?
Когда же Василий настаивал на своем и обещал, что не напрасно юноша скажет ему о причине своей скорби, то отрок сказал ему и о софисте и о стихах, прибавив, что причина скорби его та, что он не умеет ясно передать смысл тех стихов. Василий, взяв стихи, начал толковать их, пе-релагая их на речь простую; отрок же, удивляясь и радуясь, просил его написать ему тот пере-вод. Василий написал перевод тех Гомеровых стихов тремя разными способами, и отрок, взяв перевод с радостью, пошел с ними утром к учителю своему, Ливанию. Ливаний, причитав, уди-вился и сказал:
— Клянусь Божественным промыслом, что нет среди нынешних философов никого, кто мог бы дать такое толкование! Кто же написал это тебе, Филоксеи?
Отрок сказал:
— В моем доме находится один странник, который написал это толкование очень скоро и без всякого затруднения.
Ливаний тотчас поспешил в гостиницу, чтобы увидеть этого странника; увидев здесь Василия и Еввула. он удивился их неожиданному прибытию и обрадовался им. Он просил их остановиться в его доме и. когда они пришли к нему, предложил им роскошную трапезу. Но Василий и Ев-вул, по обычаю своему, вкусив хлеба и воды, вознесли благодарение подателю всяких благ Бо-гу. После сего Ливаний начал задавать нм разные софистские вопросы, а они предложили ему слово о вере христианской. Ливаний, внимательно выслушав их, сказал, что еще не пришло время для принятия этого слова, но что, если такова будет воля Божественного Промысла, ни-кто не сможет сопротивляться учению христианства (20).
— Много ты одолжил бы меня, Василий,— заключил он,— если бы не отказался изложить свое учение на пользу ученикам, у меня находящимся.
Вскоре собрались ученики Ливания, и Василий начал учить их, чтобы они стяжали душевную чистоту, телесное бесстрастие, скромную поступь, тихую речь, скромное слово, умеренность в пище и питии, молчание при старейших, внимательность к словам мудрых, повиновение на-чальникам, нелицемерную любовь к равным себе и к низшим, чтобы они отдалялись от злых, страстных и привязанных к плотским удовольствиям, чтобы меньше говорили н более слушали и вникали, не были безрассудными в слове, не были многоглаголивы, не смеялись бы дерзко над другими, украшались стыдливостью, не вступали в беседу с безнравственными женщинами, опускали очи долу, а душу обращали бы горе, избегали споров, не искали бы учительского сана и почести этого мира вменяли бы ни во что. Если же кто сделает что-либо на пользу ближних, то пусть ожидает награды от Бога и вечного воздаяния от Иисуса Христа, Господа нашего. Так говорил Василий ученикам Ливания, и те с великим удивлением слушали его, а после сего он вместе с Еввулом снова отправился в дорогу.
Когда они пришли в Иерусалим и обошли с верой и любовью все святые места, помолившись там Единому Создателю всего Богу, они явились к епископу того города, Максиму (21), н про-сили его окрестить их в Иордане (22). Епископ, видя их великую веру, исполнил их просьбу: взяв клириков своих, он отправился с Василием и Еввулом к Иордану. Когда они остановились на берегу, Василий пал на землю и со слезами молил Бога, чтобы Он явил ему какое-либо зна-мение для укрепления его веры. Потом, с трепетом вставши, он снял с себя свои одежды, а вме-сте с ними отложил и ветхаго человека (Эфес. 4, 22) (23), он, войдя в воду, молился. Когда свя-титель подошел, чтобы окрестить его, внезапно спала на них огненная молния и вышедший из той молнии голубь погрузился в Иордан и, всколыхнув воду, улетел на небо (24), Стоявшие же на берегу, увидя это, вострепетали и прославили Бога. Приняв крещение, Василий вышел из во-ды, и епископ, дивясь любви его к Богу, облек его в одежду Христова Воскресения (25), совер-шая при сем молитву. Крестил он и Еввула и потом помазал обоих миром и причастил Божест-венных Даров.
Возвратившись в святой град, Василий и Еввул пробыли там один год. Потом они отправились в Антиохию, где Василий был поставлен архиепископом Мелетием во диакона и потом зани-мался изъяснением Писания (26). Немного времени спустя он ушел с Еввулом в свое отечество, Каппадокию. Когда они приближались к городу Кесарии, архиепископу Кесарии, Леонтию, бы-ло возвещено в сновидении об их прибытии и сказано, что Василий со временем будет архи-епископом этого города. Посему архиепископ, призвав своего архидиакона (27) и нескольких почетных клириков, послал их к восточным воротам города, повелев им привести к нему с по-четом двоих странников, которых они там встретят. Они пошли и, встретив Василия с Еввулом, когда те входили в город, отвели их к архиепископу; тот, увидев их, удивился, ибо именно их он видел в сновидении,— и прославил Бога. Спросив их о том, откуда они идут и как называ-ются и узнав имена их, он повелел отвести их в трапезу и угостить, сам же, созвав клир свой и почетных горожан, рассказал им все, что поведано ему было в видении от Бога о Василии. То-гда клир единогласно сказал:
— Так как за добродетельную жизнь твою Бог указал тебе наследника твоего престола, то по-ступи с ним, как тебе угодно; ибо поистине достоин всякого уважения тот человек, которого прямо указывает воля Божия.
Архиепископ призвал после сего к себе Василия и Еввула и начал рассуждать с ними о Писа-нии, желая узнать, насколько они понимают его. Слыша их речи, он дивился глубине их пре-мудрости и, оставив их у себя, относился к ним с особым почтением. Василий же, пребывая в Кесарии, вел такую же жизнь, какой он научился у многих подвижников, когда путешествовал по Египту, Палестине, Сирии и Месопотамии и присматривался к жившим в тех странах отцам-подвижникам. Так, подражая их жизни, он был добрым нноком, и архиепископ Кесарии, Евсе-вий (28), поставил его пресвитером и руководителем иноков в Кесарии. Приняв сан пресвитера, святой Василий все время свое посвящал трудам сего служения, так что отказывался даже от переписки с своими прежними друзьями (29). Попечение об иноках, им собранных, проповедо-вание Слова Божия и другие пастырские заботы не позволяли ему отвлекаться к посторонним занятиям. При этом на новом поприще он скоро приобрел себе такое уважение, каким не поль-зовался и сам архиепископ, еще не довольно опытный в делах церковных, так как он избран был на престол Кесарийский из оглашенных. Но едва прошел год его пресвитерства, как епи-скоп Евсевий начал, по немощи человеческой, завидовать и недоброжелательствовать Василию. Святой Василий узнал о сем, и, не желая быть предметом зависти, ушел в Понтийскую пусты-ню (30). В Понтийской пустыне Василий удалился к реке Ирису — в местность, в которой пре-жде его уединились его мать Еммелия и сестра его Макрина и которая им и принадлежала. Макрина устроила тут монастырь. Вблизи его, при подошве высокой горы, покрытой частым лесом и орошаемой холодными и прозрачными водами, поселился Василий. Пустыня так была приятна Василию своим невозмутимым безмолвием, что он предполагал окончить здесь дни свои. Здесь он подражал подвигам тех великих мужей, которых видел в Сирии и Египте. Он подвизался в крайнем лишении, имея для покрытия себя одну одежду — срачицу и мантию; но-сил и власяницу, но только ночью, чтобы ее было не видно; питался хлебом и водой, приправ-ляя эту скудную пищу солью и кореньями. От строгого воздержания он сделался весьма бледен и тощ и пришел в крайнее изнеможение. Никогда не ходил он в баню и не зажигал огня. Но Ва-силий жил не для одного себя: он собрал в общежитие иноков; своими письмами привлек к себе в пустыню и друга своего Григория.
В своем уединении Василий и Григорий все делали вместе; вместе молились; оба оставили чте-ние мирских книг, за которыми прежде много тратили времени, и стали единственно занимать-ся Священным Писанием. Желая лучше изучить его, они читали сочинения предшествовавших им по времени отцов и писателей церковных, особенно Оригена. Здесь же Василий и Григорий, руководимые Святым Духом, написали уставы иноческого общежития, которыми иноки Вос-точной Церкви большей частью руководствуются и ныне (31).
В отношении к жизни телесной Василий и Григорий находили удовольствие в терпении; рабо-тали своими руками, нося дрова, обтесывая камни, сажая: и поливая деревья, таская навоз, возя тяжести, так что мозоли на руках их долго оставались. Жилище их не имело ни кровли, ни во-рот; никогда не было там ни огня, ни дыма. Хлеб, который они ели, был так сух и худо пропе-чен, что его едва можно было жевать зубами.
Наступило, однако, время, когда оба, Василий и Григорий, должны были покинуть пустыню, так как их услуги были потребны для Церкви, которая в то время была возмущаема еретиками. Григория на помощь православным взял к себе в Назианз отец его, Григорий, человек уже ста-рый и потому не имевший силы с твердостью бороться с еретиками; Василия же уговорил воз-вратиться к себе Евсевий, архиепископ Кесарийский, примирившийся с ним в письме и про-сивший его помочь Церкви, на которую ополчились ариане (32). Блаженный Василий, видя та-кую нужду Церкви и предпочитая ее пользе пустыннического жития, оставил уединение и пришел в Кесарию, где много потрудился, словами и сочинениями ограждая православную веру от ереси. Когда же преставился архиепископ Евсевий, на руках Василия предав дух свой Богу, то на престол архиепископский был возведен и посвящен собором епископ Василий. Среди тех епископов был и престарелый Григорий, отец Григория Назианзина. Будучи слаб и утружден старостью, он повелел препроводить его в Кесарию, чтобы убедить Василия принять архиепи-скопство и воспрепятствовать возведению на престол кого-либо из ариан.
Василий успешно правил Церковью Христовой, брата же своего, Петра, он посвятил в пресви-тера, чтобы он помигал ему в трудах пи делам Церкви, а впоследствии поставил его епископом города Севастии (33). В это время матерь их, блаженная Еммелия, отошла ко Господу, прожив-ши более 90 лет.
Спустя несколько времени блаженный Василий просил у Бога просветить его разум для того, чтобы он миг совершать приношение бескровной жертвы Богу собственными своими словами и чтобы ему для сего была ниспослана благодать Святого Духа (34). Чрез шесть дней в седьмой, когда Василий, стоя пред престолом во храме, начал совершать предложение хлеба и чаши, ему в видении явился Сам Господь с апостолами и сказал:
— По просьбе твоей уста твои пусть наполнятся хвалою, чтобы ты мог совершать бескровное служение, произнося свои молитвословия.
После сего Василий начал говорить и записывать такие слова: "Да исполнятся уста моя хвале-ния, яко да воспою славу твою", "Господи Боже наш, создавй нас и введый в жизнь сию", и другие молитвы святой литургии. По окончании молитвы он воздвиг хлеб, усердно молясь та-кими словами: "Вонми Господи Иисусе Христе, Боже наш, от святого жилища Твоего, и от престола славы царствия Твоего, и приди во еже освятити нас, иже горе Отцу соседаяй и зде нам невидимо спребываяй: и сподоби державною Твоею рукою преподати нам пречистое тело Твое и честную кровь, и нам всем людем". Когда святитель совершал сие, Еввул с высшими клириками увидели свет небесный, озарявший алтарь и святителя, и неких светлых мужей в бе-лых ризах, которые окружали святого Василия, Увидев сие, они пришли в большой ужас и пали ниц, проливая слезы и прославляя Бога.
В то время Василий, призвав золотых дел мастера, приказал ему изготовить из чистого золота голубя — во образ того голубя, который явился над Иорданом,— и поместил его над святым престолом, дабы он как бы охранял Божественные Тайны.
Господь Бог некоторыми чудесными знамениями засвидетельствовал еще при жизни Василия об его святости. Однажды, когда он совершал божественную службу, некий еврей, желая уз-нать, в чем состоят святые тайны, присоединился к прочим верующим, как бы христианин, и, войдя в церковь, увидел, что святой Василий держит в своих руках младенца и раздробляет его на части. Когда верующие стали причащаться из рук святого, подошел и еврей, и святитель по-дал ему, как и прочим христианам, часть святых даров. Приняв их в руки, еврей увидел, что это была действительно плоть, а когда приступил к чаще, то увидел, что в ней была действительно кровь. Он спрятал остаток от святого причащения и, придя домой, показал его жене своей и рассказал ей обо всем, что видел своими глазами. Уверовав, что христианское таинство есть действительно страшное и славное, он пошел наутро к блаженному Василию и умолял удосто-ить его святого крещения. Василий же, воздав благодарение Богу, немедленно окрестил еврея со всем его семейством.
Когда святой однажды шел по дороге, некая бедная женщина, обиженная одним начальникам, припала к ногам Василия, умоляя его о том, чтобы он написал о ней начальнику, как человек, которого тот весьма уважал. Святой, взяв хартию (35), написал к начальнику следующее: “Сия убогая женщина явилась ко мне, говоря, что письмо мое имеет для тебя большое значение. Если это так, то докажи мне то на деле и окажи милость этой женщине”. Написав сии слова, святой отдал хартию той бедной женщине, и она, взявши, снесла ее начальнику. Прочитав письмо, тот написал в ответ святому так: “Согласно письму твоему, святой отче, я хотел бы оказать милость этой женщине, но не могу сего сделать, потому что она подлежит общенародной подати”. Свя-той снова написал ему следующее: “Хорошо, если ты хотел, но не мог сделать; а если ты и мог, но не захотел, то Бог поставит тебя самого в число нуждающихся, так чти ты не сможешь сде-лать того, что захочешь”. Эти слова святителя вскоре исполнились: немного времени спустя по-сле сего царь разгневался на того начальника, ибо узнал, что он учиняет большие притеснения народу, и заключил его в узы, дабы он заплатил всем, кого обидел. Начальник же из заключе-ния послал к святому Василию прошение, чтобы он сжалился над ним и своим ходатайством умилостивил царя. Василий поспешил попросить за него царя, и чрез шесть дней пришел указ, освобождавший начальника от осуждения. Начальник, увидев, как милостив к нему святой, по-спешил к нему, чтобы принести ему благодарность, а вышеупомянутой бедной женщине отдал из своего имения вдвое против того, что взял с нее.
В ти время, как сей угодник Божий, Великий Василий, мужественно боролся в Кесарин Каппа-докийской за святую веру Христову (36), царь Юлиан Отступник, богохульник и великий гони-тель христиан (37), похвалявшийся тем, что он погубил христиан, шел войной на персов. Свя-той Василий тогда молился в церкви пред иконой Пресвятой Богородицы, у ног Которой было изображение и святого великомученика Меркурия в виде воина с копьем (38). Молился же он о том, чтобы Бог не попустил гонителю и губителю христиан Юлиану возвратиться живым с Персидской войны. И вот он увидел, что образ святого Меркурия. стоявшего близ Пресвятой Богородицы, изменился и изображение мученика на некоторое время стало невидимо. Спустя немного времени мученик снова показался, но с окровавленным копьем. В это самое время Юлиан был пронзен на Персидской войне святым мучеником Меркурием, посланным Пречис-той Девой Богородицей погубить врага Божия,
Имел святой Василий Великий и такой благодатный дар. Когда он во время литургии возносил святые дары, то золотой голубь с божественными дарами, висевший над святым престолом, движимый силой Божией, сотрясался три раза. Однажды, когда Василий служил и возносил святые дары, обычного знамения с голубем, который своим сотрясением указывал сошествие Святого Духа, не было. Когда Василий размышлял о причине сего, то увидел, что один из диа-кинов. державших рипиды (39), смотрел на одну женщину, стоявшую в церкви. Василий пове-лел тому диакону отступить от святого жертвенника и назначил ему епитимию — семь дней поститься и молиться, проводить целые ночи без сна в молитве и из имения своего раздавать милостыню нищим. С того времени святой Василий повелел устроить в церкви пред алтарем завесу и перегородку для того, чтобы ни одна женщина не могла смотреть в алтарь во время со-вершения божественной службы; непослушных же повелел выводить из церкви и отлучать от святого причащения (40).
В то время, как святой Василий был епископом, Церковь Христову смущал царь Валент (41), ослепленный арианской ересью, Он, свергнув много православных епископов с их престолов, возвел на их места ариан, а иных, малодушных и боязливых, заставил присоединиться к его ереси. Он гневался и мучился внутренне, видя, что Василий безбоязненно пребывает на своем, престоле, как непоколебимый столп своей веры и подкрепляет и увещевает других гнушаться арианством, как ненавистным для Бога лжеучением. Обходя свои владения и чрезвычайно при-тесняя повсюду православных, царь, по дороге в Антиохию, прибыл в Кесарию Каппадокий-скую и здесь стал употреблять все меры к тому, чтобы склонить Василия на сторону арианства. Он внушал своим воеводам, вельможам и советникам, чтобы они то молениями и обещаниями, то угрозами побудили Василия исполнить желание царя. И царские единомышленники настой-чиво убеждали святого к этому; кроме того, некоторые благородные женщины, пользовавшиеся расположением царя, стали посылать своих евнухов к святому, настойчиво советуя ему, чтобы он мыслил заодно с царем. Но никто не мог заставить этого непоколебимого в своей вере ие-рарха отпасть от православия. Наконец, епарх Модест (42) призвал Василия к себе и, после того как оказался не в состоянии склонить его льстивыми обещаниями к отпадению от православия, начал с яростью грозить ему отнятием имущества, изгнанием и смертью. Святой же на угрозы его дерзновенно отвечал:
— Если ты отнимешь у меня имение, то и себя этим не обогатишь, и меня не сделаешь нищим. Полагаю, что тебе не нужны эти ветхие мои одежды и несколько книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором живу теперь, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. Лучше же сказать: везде место Божне. где и буду пресельником и пришельцем (Псал. 38, 13). А мучения что могут сделать мне? Я так слаб, что разве только первый удар будет для меня чувствителен. Смерть же для меня — благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь н к Которому дав-но я стремлюсь.
Изумленный сими словами, правитель сказал Василию:
— Никто так дерзновенно не говорил со мной до сих пор.
— Да,— отвечал святитель,— потому что тебе не случалось ранее говорить с епископом. Во всем ином мы показываем кротость и смирение, но когда речь идет о Боге и против Него дер-зают восставать: тогда мы, все прочее вменяя за ничто, взираем только на Него Единого; тогда огонь, меч, звери и железо, терзающие тело, скорее будут радовать нас, нежели устрашать.
Донося Валенту о непреклонности и неустрашимости святого Василия, Модест сказал:
— Побеждены мы, царь, настоятелем Церкви. Этот муж выше угроз, тверже доводов, сильнее убеждений.
После сего царь запретил тревожить Василия и хотя не принял общения с ним, стыдясь пока-зать себя переменившимся, но стал искать оправдания более благоприличного.
Наступил праздник Богоявления Господня. Царь со свнтой своей вошел в церковь, где служил Василий, и, вступив в среду народа, сим самым хотел показать вид единения с Церковью, Взи-рая на благолепие и порядок церковный и внимая пению и молитвам верных, царь дивился, го-воря, что в своих арианских церквах он никогда не видал такого порядка и благолепия. Святой Василий, подойдя к царю, начал беседовать с ним, поучая его от Священного Писания; слуша-телем этой беседы был и Григорий Назианзин. случайно бывший там в то время, который и на-писал об этом. С того времени царь стал лучше относиться к Василию. Но, удалившись в Анти-охию, он снова раздражился против Василия, будучи возбужден к этому злыми людьми, пове-рив доносам которых он и осудил Василия на изгнание. Но когда царь хотел подписать этот приговор, престол, на котором он сидел, закачался и сломалась трость (43), которою он должен был сделать подпись. Взял царь другую трость, но и с той было то же; то же случилось и с третьей. Потом у него задрожала рука и страх напал на него; увидев в этом силу Божию, царь разорвал хартию. Но враги православия опять стали настойчиво докучать царю относительно Василия, чтобы он не оставлял его в покое, и от царя был послан один сановник по имени Ана-стасий, чтобы привести Василия в Антиохию. Когда сей сановник пришел в Кесарию и возвес-тил Василию о повелении царя, святой отвечал:
— Я, сын мой, несколько времени назад узнал, что царь, послушавшись совета неразумных лю-дей, сломал три трости. желая подписать указ о моем заточении и помрачить чрез это истину. Бесчувственные трости удержали его неудержимую стремительность, согласившись лучше пе-реломаться” чем послужить оружием для его неправедного приговора.
Будучи приведен в Антиохию, Василий предстал на суд епарха. и на вопрос, почему он не дер-жится той веры, какую исповедует царь, отвечал:
— Никогда не будет того, чтобы я, уклонившись от истинной христианской веры, стал после-дователем нечестивого арианского учения; ибо и от отцов наследовал веру в единосущие (44), которую исповедую и прославляю.
Судья грозил ему смертью, но Василий отвечал:
— Что же? Пусть я пострадаю за истину и освобожусь от телесных уз; я давно желаю этого, только вы не измените своему обещанию.
Епарх донес царю, что Василий не боится угроз, что убеждения его нельзя изменить, что сердце его непреклонно и твердо. Царь, воспылав гневом, стал думать о том, как бы погубить Василия. Но а это самое время сын царя, Галат, внезапно заболел, и врачи уже обрекли его на смерть. Его мать, придя к царю, с раздражением говорила ему:
— Так как ты неправильно веруешь и гонишь архиерея Божия, то за это отрок и умирает.
— Услышав сие, Валент призвал Василия и сказал ему:
Если Богу угодно учение твоей веры, то исцели своими молитвами сына моего!
Святой отвечал:
— О царь, если ты обратишься в православную веру и даруешь покой церквам, то сын твой ос-танется жив.
Когда царь обещался это исполнить, святой Василий тотчас же обратился к Богу с молитвой, и Господь послал царскому сыну облегчение в болезни. После сего Василий отпущен был с по-честями на свой престол. Ариане, слыша и видя сие, воспламенились завистью и злобой и гово-рили царю:
— И мы могли бы это сделать!
Они снова прельстили царя, так что он не воспрепятствовал им совершить крещение над своим сыном- Но когда ариане взяли царского сына, чтобы окрестить его, он тотчас же умер на руках у них. Это видел своими очами вышеупомянутый Анастасий и рассказал о сем царю Валенти-ниану (45), царствовавшему на западе, брату восточного царя Валента. Валентиниан же, уди-вившись такому чуду, прославил Бога, а святому Василию через Анастасия послал большие да-ры, приняв которые Василий в городах своей епархии устроил больницы и дал там приют мно-гим немощным и убогим.
Блаженный Григорий Назианзин сообщает еще, что святой Василий и того епарха Модеста, ко-торый был так суров к святому, исцелил молитвой от тяжкой болезни, когда тот в болезни сво-ей со смирением искал помощи от его святых молитв.
По прошествии некоторого времени на место Модеста был поставлен епархом родственник ца-ря по имени Евсевий. В Кесарии в его время жила одна вдова — юная, богатая и очень красивая по имени Вестиана, дочь Аракса, который был членом сената. Эту вдову епарх Евсевий хотел силой выдать замуж за одного сановника, она же, будучи целомудренна и желая сохранить чис-тоту вдовства своего незапятнанной, во славу Божию, не хотела выходить замуж. Когда она уз-нала, что ее хотят похитить силой и принудить ко вступлению в брак, то убежала в церковь и припала к стопам архиерея Божия, святого Василия (46). Он же, приняв ее под свою защиту, не хотел выдать ее из церкви пришедшим за ней людям, а потом тайно отослал ее в девичий мона-стырь к сестре своей, преподобной Макрине. Разгневавшись на блаженного Василия, епарх по-слал воинов взять ту вдову из церкви силой, а когда там она не была найдена, повелел искать ее в опочивальне святого. Епарх, как человек безнравственный, думал, что Василий с греховным намерением удержал ее у себя и скрыл в своей опочивальне. Не найдя, однако, ее нигде, он призвал Василия к себе и с великой яростью бранил его, угрожая отдать его на мучение, если тот не выдаст ему вдову. Но святой Василий показал себя готовым на муки.
— Если ты повелишь строгать железом мое тело,—сказал он,— то этим уврачуешь мою печень, которая, как видишь, сильно беспокоит меня (47).
В это время граждане, узнав о происшествии, устремились все—не только мужчины, но и жен-щины—ко дворцу епарха с оружием и дреколием, намереваясь умертвить его за святого отца и пастыря своего. И если бы святой Василий не успокоил народ, то епарх был бы убит. Послед-ний же, увидев такое возмущение народное, весьма испугался и отпустил святого невредимым и свободным.
Елладий, очевидец чудес Василия и преемник его на епископском престоле, муж добродетель-ный и святой, рассказывал следующее. Один православный сенатор по имени Протерий, посе-щая святые места, вознамерился отдать дочь свою на служение Богу в один из монастырей; дьявол же, исконный ненавистник добра, возбудил в одном рабе Протерия страсть к дочери господина своего. Видя несбыточность своего желания и не смея ничего сказать о своей страсти девице, раб пошел к одному волшебнику, жившему в том городе, и рассказал ему о своем за-труднении. Он обещал волшебнику много золота, если тот своим волшебством поможет ему жениться на дочери господина своего: Волшебник сначала отказывался, но, наконец, сказал:
— Если хочешь, то я пошлю тебя к господину моему, диаволу; он тебе в этом поможет, если только и ты исполнишь его волю.
Несчастный же раб тот сказал:
— Все, что он ни повелит мне, обещаюсь исполнить, Волшебник сказал тогда:
— Отречешься ли ты от Христа своего и дашь ли в том расписку?
Раб же сказал:
— Готов и на это, лишь бы только получить желаемое.
— Если ты дашь такое обещание,— сказал волшебник,— то и я буду тебе помощником,
Потом, взяв хартию, он написал диаволу следующее:
— Так как я должен, владыка мой, стараться и том, чтобы отторгать людей от христианской ве-ры и приводить их под твою власть, для умножения твоих подданных, то я посылаю тебе ныне подателя сего письма, юношу, разожженного страстью к девице, н прошу за чего, чтобы ты ока-зал ему помощь в исполнении его желания. Чрез это и я прославлюсь, и к тебе привлеку больше почитателей.
Написав такое послание к диаволу, волшебник отдал его тому юноше и послал его с такими словами:
— Иди в этот ночной час и стань на еллинском кладбище (48), подняв кверху хартию; тогда сейчас же тебе явятся те, кои проведут тебя к диавилу,
Несчастный раб быстро пошел и, остановившись на кладбище, начал призывать бесов, И тотчас предстали пред ним лукавые духи и с радостью повели обольщенного к своему князю. Увидев его, сидевшего на высоком престоле, и тьмы окружавших его злых духов, раб отдал ему письмо от волшебника. Диавол, взяв письмо, сказал рабу:
— Веруешь ли в меня. Тот же ответил:
— Верую.
Диавол снова спросил:
— Отрекаешься ли от Христа своего?
— Отрекаюсь;— ответил раб.
Тогда сатана сказал ему:
— Часто вы обманываете меня, христиане: когда просите у меня помощи, то приходите ко мне, а когда достигаете своего, то опять отрекаетесь от меня и обращаетесь к вашему Христу. Кото-рый, как добрый и человеколюбивый, принимает вас. Дай же мне расписку в том. что ты добро-вольно отрекаешься от Христа и крещения и обещаешь быть моим навеки и со дня судного бу-дешь терпеть со мной вечную муку - в таком случае я исполню твое желание. Раб, взяв хартию, написал то, чего хотел от нет диавол. Тогда погубитель душ, змей древний (т, е. диавол), послал бесов прелюбодеяния, и они возбудили в девице такую сильную любовь к отроку, что она, от плотской страсти, упала на землю и стала кричать отцу своему:
— Пожалей меня, пожалей дочь твою и выдай меня замуж за нашего раба, которого я со всей силой полюбила. Если же ты этого для меня, единственной твоей дочери, не сделаешь, то уви-дишь меня скоро умершей от тяжких мучений и отдашь за меня ответ в день судный.
Услышав это, отец пришел в ужас и с плачем говорил:
— Горе мне, грешному! Что такое случилось с моей дочерью? Кто украл у меня мое сокрови-ще? Кто прельстил мое дитя? Кто помрачил свет очей моих? Я хотел, дочь моя, обручить тебя Небесному Жениху, чтобы ты была подобна ангелам и в псалмах и песнопениях духовных про-славляла Бога, и сам я ради тебя надеялся получить спасение, а ты бесстыдно твердишь о заму-жестве. Не своди меня с печалью в преисподнюю, чадо мое, не срами своего благородного зва-ния, выходя за раба.
Она же, не обращая внимания на слова родителя, говорила одно:
— Если не сделаешь по моему желанию, то я убью себя.
Отец, не зная, что делать, по совету своих родственников и друзей, согласился лучше испол-нить ее волю, чем видеть ее умирающей лютой смертью. Призвав раба своего, он отдал ему в жены дочь свою и большое имение и сказал дочери:
— Иди же, несчастная, замуж! Но я думаю, что ты станешь после сильно раскаиваться в своем поступке, и что тебе не будет от этого пользы!
Спустя некоторое время после того, как этот брак совершился и дьявольское дело исполнилось, было замечено, что новобрачный не ходит в: церковь и не причащается Святых Танн. Об этом было заявлено и несчастной жене его:
— Разве ты не знаешь,— сказали ей,— что муж твой, которого ты выбрала, не христианин, но чужд вере Христовой?
Она же, услышав это, чрезвычайно опечалилась и, упав на землю, начала терзать ногтями лицо свое, без устали бить себя руками в грудь, и вопила так:
— Никто, ослушавшийся своих родителей, не мог когда-либо спастись. Кто расскажет о позоре моем отцу моему? Горе мне, несчастной! В какую погибель я попала! Зачем я родилась и для чего не погибла по рождении?
Когда она так рыдала, ее услышал муж ее и поспешил к ней, спросить о причине ее рыданий. Узнав, в чем дело, он стал утешать ее, говоря, что ей сказали о нем неправду, и убеждал ее, что он — христианин. Она же, немного успокоившись от речей его, сказала ему:
— Если ты хочешь уверить меня вполне я снять печаль с несчастной души моей, то утром иди со мной в церковь и причастись предо мной Пречистых Тайн: тогда я поверю тебе.
Несчастный муж ее, видя, что ему нельзя скрыть правду, должен был, против желания своего, рассказать ей о себе все — как он предал себя диаволу. Она же, забыв женскую немощь, по-спешно отправилась к святому Василию и возопила к нему:
— Сжалься надо мной, ученик Христов, сжалься над ослушницей воли отца своего, поддавшей-ся бесовскому обольщению! — и рассказала ему все в подробности о своем муже.
Святой, призвав мужа ее, спросил его, правда ли то, что о нем говорит его жена. Он со слезами ответил;
— Да, святитель Божий, все эти правда! И если я стану молчать, то будут вопить об этом дела мои,— и рассказал все по порядку, как он предался бесам,
Святой же сказал:
— Хочешь ли снова обратиться к Господу, нашему, Иисусу Христу?
— Да, хочу, но не могу, — ответил тот.
— Отчего же? — спросил Василий.
— Оттого,— отвечал муж,— что я дал расписку в том, что отрекаюсь от Христа и предаю себя диаволу.
Но Василий сказал;
— Не скорби о сем, ибо Бог — человеколюбив и принимает кающихся.
Жена же, повергшись к ногам святого, умоляла его, говоря:
— Ученик Христов, помоги нам, в чем можешь.
Тогда святой сказал рабу:
— Веришь ли в то, что ты можешь еще спастись?
Он же сказал в ответ:
— Верую, господин, помоги моему неверию. Святой после этого, взяв его за руку, осенил кре-стным знамением и запер его в комнате, находившейся внутри церковной ограды, заповедав ему непрестанно молиться Богу. Пробыл он и сам три дня в молитве, а потом посетил кающего-ся и спросил, его.
— Как ты чувствуешь себя, чаде?
— Я нахожусь в крайне бедственном состоянии, владыка,— отвечал юноша.— Не могу я выно-сить криков бесовских, и страхов, и стреляния, и ударов кольями. Ибо демоны, держа в руках мою расписку, поносят меня, говоря: “Ты пришел к нам, а не мы к тебе!”
Святой же сказал:
— Не бойся, чадо, а только веруй.
И, давши ему немного пищи, осенил его крестным знамением и опять запер его. Через несколь-ко дней он снова посетил его и сказал:
— Как живешь ты, чадо?
Тот ответил:
— Издали я слышу еще угрозы и крик их, но самих не вижу.
Василий, дав ему немного пищи и помолившись за него, опять запер его и ушел.. Потом он пришел к нему, на сороковой день и спросил его:
— Как живешь ты, чадо? Он же сказал:
— Хорошо, отец святой, ибо я видел тебя во сне; как ты боролся за меня и одолел диавола.
Сотворив молитву, святой вывел его из затвора и привел в келью. Наутро он созвал весь причт церковный, иноков и всех людей христолюбивых и сказал:
— Прославим, братие, человеколюбца Бога, ибо вот теперь Добрый Пастырь хочет принять на рамо погибшее овча (49) и принести его в церковь: в эту ночь мы должны умолять Его благость, чтобы Он победил и посрамил врага душ наших.
Верующие собрались в церковь и молились всю ночь о кающемся, взывая: “Господи, помилуй!”
Когда наступило утро, Василий, взяв кающегося за руку, повел его со всем народом в церковь, воспевая псалмы и песнопения, И вот диавол бесстыдно пришел туда невидимо со всею своей пагубной силой, желая вырвать юношу из рук святого. Юноша же начал вопить:
— Святитель Божий, помоги мне!
Но диавол с такой дерзостью и бесстыдством вооружился против юноши, что причинял боль и святому Василию, увлекая с собой юношу. Тогда блаженный обратился к диаволу с такими словами:
— Бесстыднейший душегубец, князь тьмы и погибели! Разве не довольно для тебя твоей поги-бели, какую ты причинил себе и находящимся с тобой? Ужели ты не перестанешь преследовать создания Бога моего?
Диавол же возопил к нему:
— Обижаешь ты меня, Василий! — и этот голос диавольский слышали многие.
Тогда святитель сказал:
— Да запретит тебе Госпадь, о диавол!
Диавол же опять сказал ему:
— Василий, ты обижаешь меня! Ведь не я пришел к нему, а он ко мне: он отрекся от Христа своего, дав мне расписку, которую я имею в руке своей и которую я в день судный покажу все-общему Судье.
Василии же сказал:
— Благословен Господь Бог мой! Эти люди до тех пор не опустят поднятых к небу рук своих (50), пока ты не отдашь ту расписку.
Затем, обратившись к народу, святой сказал:
— Поднимите руки ваши горе и взывайте: “Господи, помилуй!”
И вот после того как народ, поднявши руки к небу, долгое время вопил со слезами: “Господи, помилуй”, расписка того юноши, на глазах у всех, принеслась по воздуху прямо в руки святите-лю Василию. Взяв эту расписку, святой возрадовался и воздавал благодарение Богу, а потом вслух всех, сказал юноше:
— Знаешь ли, брат, эту расписку?
Юноша отвечал:
— Да, святитель Божий, это моя расписка; я написал ее своею собственной рукой.
Василий же Великий тотчас разорвал ее пред всеми на части и, введя юношу в церковь, причас-тил его Божественных Тайн и предложил обильную трапезу всем присутствовавшим.
После того, дав поучение юноше и указав подобающие правила жизни, возвратил жене его, а тот не умолкая славословил и благодарил Бога.
Тот же Елладий рассказывал о святом Василии еще следующее. Однажды великий отец наш Василий, будучи озарен божественной благодатью, сказал своему клиру
— Идите, чада, за мной, и мы увидим славу Бижию, а вместе и прославим Владыку нашего,
С этими словами он вышел из города, но никто не знал, куда он хотел идти, В то время в одном селении жил пресвитер Анастасий с женой Феогнией. Сорок лет они прожили друг с другом в девстве, и многие думали, что Феогния —н еплодна, ибо никто не знал хранимого ими в тайне чистого девства. Анастасий же за свою святую жизнь удостоился получить благодать Духа Бо-жия и был прозорливцем. Провидя духом, что Василий хочет посетить его, он сказал Феогнии:
— Я иду возделывать поле, а ты, сестра моя, убери дом и в девятом часу дня зажги свечи, вый-ди навстречу святому архиепископу Василию, ибо он идет посетить нас, грешных.
Она удивилась словам господина своего, но исполнила его приказание. Когда святой Василий был невдалеке от дома Анастасия, Феогния вышла к нему навстречу и поклонилась ему.
— Здорова ли ты, госпожа Феогния? — спросил Василий, Она же, услышав, что он называет ее по имени, пришла в ужас и сказала:
— Я здорова, владыка святой!
Святитель же сказал:
— Где господин Анастасий, брат твой? Она отвечала:
— Это не брат, а муж мой; он ушел в поле, Василий же сказал:
— Он дома — не беспокойся!
Услышав это, она еще больше испугалась, ибо поняла, что святой проник в их тайну и с трепе-том припала к ногам святого и сказала:
— Моли за меня, грешную, святитель Божий, ибо я вижу, что ты можешь творить великое и дивное.
Святитель же помолился за нее и пошел дальше. Когда он входил в дом пресвитера, встретил его и сам Анастасий и, поцеловав ноги святого, сказал:
— Откуда мне это, что ко мне пришел святитель Господа моего?
Святитель же, дав ему лобзание о Господе, сказал:
— Хорошо, что я нашел тебя, ученик Христов; пойдем в церковь и совершим службу Божию.
Пресвитер же тот имел обычай поститься все дни недели, кроме субботы и воскресенья, и не вкушал ничего, кроме хлеба и воды. Когда они пришли в церковь, святой Василий повелел Анастасию служить литургию, а тот отказывался, говоря:
— Ты знаешь, владыка, что сказано в Писании: меньший от большаго благословляется (Евр. 7, 7),
Василий же сказал ему:
— При всех других добрых делах своих имей также и послушание,
Когда Анастасий совершал литургию, то, во время возношения Святых Тайн, святой Василий и прочие, кто был достоин, увидели Пресвятого Духа, сошедшего в виде огня и окружившего Анастасия и святой жертвенник. По окончании божественной службы все вошли в дом Анаста-сия, и он предложил трапезу святому Василию и клиру его.
Во время трапезы святой спросил пресвитера:
— Откуда ты имеешь сокровище и каково житие твое? Расскажи мне.
Пресвитер отвечал:
— Святитель Божий, я человек грешный и подлежу общенародным податям; у меня есть две пары волов, из которых с одной я работай сам, а с другой — мой наемник; то, что получаю при помощи одной пары волов, истрачиваю на успокоение странников, а получаемое при помощи другой пары идет на уплату подати: жена моя также трудится со мной, услуживая странникам и мне.
Василий же сказал ему:
— Зови ее сестрой своей, как это и есть на самом деле, и скажи мне о добродетелях твоих.
Анастасий отвечал:
— Я ничего доброго не сделал на.земле.
Тогда Василий сказал:
— Встанем и пойдем вместе.
И, встав, они пришли к одной из комнат его дома.
— Открой мне двери эти,— сказал Василий.
— Нет, святитель Божий,— сказал Анастасий, - "не входи туда, потому что там нет ничего, кроме хозяйственных вещей.
Василий же сказал:
— Но я и пришел ради этих вещей.
Так как пресвитер все-таки не хотел открыть дверей, то святой открыл их своим словом и, во-шедши, нашел там одного человека, пораженного сильнейшей проказой (51), у которого уже отпали, изгнивши, многие части тела. О нем не знал никто, кроме самого пресвитера и жены его.
Василий сказал пресвитеру:
— Зачем ты хотел утаить от меня это твое сокровище?
— Это человек сердитый и бранчливый,—отвечал пресвитер,—и потому я боялся показать его, чтобы он: не оскорбил каким-либо словом твою святость,
Тогда Василий сказал:
— Добрый подвиг совершаешь ты, но дай и мне в эту ночь послужить ему, дабы и мне быть со-участником в той награде, какую ты получишь.
И так святой Василий остался с прокаженным наедине и, запершись, всю ночь провел в молит-ве, а наутро вывел его совершенно невредимым и здоровым. Пресвитер же с женой своей и все, бывшие там, увидев такое чудо, прославили Бога, а святой Василий, после дружеской беседы с пресвитером и поучений, данного им присутствовавшим, возвратился а дом свой,
Когда о святом Василии услышал преподобный Ефрем Сирин (52), живший в пустыне, то стал молить Бога о том, чтобы Он показал ему, каков есть Василий. И вот однажды, находясь в со-стоянии духовного восторга, он увидел огненный столп, которого глава доходила до неба, и ус-лышал голос, говоривший:
— Ефрем, Ефрем! Каким ты видишь этот огненный столп, таков и есть Василий.
Преподобный Ефрем тотчас же, взяв с собой переводчика — и бо не, умел говорить по-гречески — пошел в Кесарию и прибыл туда в праздник Богоявления Господня. Став вдали и не заме-ченный никем, он увидел святого Василия, шедшего в церковь с великой торжественностью, одетого в светлую одежду, и клир его, также облаченный в светлые одежды. Обратившись к со-провождавшему его переводчику, Ефрем сказал:
— Кажется, брат, мы напрасно трудились, ибо этот человек столь высокого чина, что я не видел такого.
Войдя в церковь, Ефрем стал в углу, не видимый никем, и говорил сам с собой так:
— Мы, тягот дней и вар, ничего не добились, а сей, пользующийся такой славой и честью у лю-дей, есть в то же время столп огненный. Это меня удивляет.
Когда святой Ефрем так рассуждал, о нем от Духа Святого узнал Василий Великий и послал к нему своего архидиакона, сказав:
— Иди к западным вратам церковным, там найдешь ты в углу церкви инока, стоящего с другим человеком, почти безбородого и малого роста. Скажи ему - пойди и взойди в алтарь, ибо тебя зовет архиепископ.
Архидиакон же, с большим трудом протеснившись чрез толпу, подошел к тому месту, где стоял преподобный Ефрем, и сказал:
— Отче, пойди, прошу тебя, и взойди в алтарь — тебя зовет архиепископ,
Ефрем же, через переводчика узнав то, что сказал архидиакон, отвечал сему последнему:
—— Ты ошибся, брат! Мы люди пришлые и незнакомы архиепископу.
Архидиакон пошел сказать о сем Василию, который в то время изъяснял народу Священное Писание. И вот преподобный Ефрем увидел, что из уст говорившего Василия исходит Огонь
Потом Василий опять сказал архидиакону;
— Иди и скажи пришлому монаху тому: господин Ефрем, прошу тебя — взойти во святой ал-тарь; тебя зовет архиепископ
Архидиакок пошел и сказал, как ему было приказано. Ефрем же удивился этому и прославил Бога. Сотворив затем земной поклон, он сказал:
— Воистину велик Василий, воистину он есть столп огненный, воистину Дух Святой говорит его устами!
Потом упросил архидиакона, чтобы тот сообщил архиепископу, что, по окончании святой службы, он хочет в уединённом месте поклониться ему и приветствовать его.
Когда Божественная служба окончилась, святой Василий взошел в сосудохранительницу и, призвав преподобного Ефрема, дал ему целование о Господе и сказал:
— Приветствую тебя, отче, умножившего учеников Христовых в пустыне и силою Христовой изгнавшего из нее бесов! Для чего, отче, ты принял на себя такой труд. Явившись увидеть грешного человека? Да воздаст тебе Господь за труд твой!
Ефрем же, отвечая Василию чрез переводчика, сказал ему все, что было у него на сердце, и причастился с своим спутником Пречистых Таин из святых рук Василия, Когда они после в до-ме Василия сели за трапезу, преподобный Ефрем сказал святому Василию:
— Отче святейший! Одной милости прошу я у тебя — соблаговоли мне дать ее.
Василий Великий сказал ему:
— Скажи, что тебе нужно - я в большом долгу у тебя за труд твой, ибо ты для меня предпринял столь далекое путешествие.
— Я знаю, отче,— сказал достопочтенный Ефрем,— что Бог дает тебе все, что ты просишь у него; а я хочу, чтобы ты умолил Его благость о тон; чтобы Он подал мае способность говорить по-гречески.
Василий отвечал:
— Прошение твое выше сил моих, но так как ты просишь с твердой надеждой, то пойдем, дос-топочтенный отец и пустынный наставник, в храм Господень и помолимся ко Господу, Кото-рый может исполнить твою молитву, ибо сказано: волю боящихся его сотворит и молитву их услышит и спасет я (Псал. 144, 19).
Избрав удобное время, они начали молиться в церкви и молились долго. Потом Василий Вели-кий сказал:
— Почему, честный отче, ты не принимаешь посвящения в сан пресвитера, будучи достоин его?
— Потому что я грешен, владыка! —отвечал ему Ефрем чрез переводчика.
— О, если бы и я имел грехи твои! — сказал Василий и прибавил:
—Сотворим земной поклон.
Когда же они поверглись на землю, святой Василий возложил руку свою на главу преподобного Ефрема и произнес молитву, положенную при посвящении во диакона. Потом он сказал препо-добному:
— Повели теперь подняться нам с земли. Для Ефрема же внезапно стала ясна греческая речь, и он сказал сам по-гречески: Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Господи, своею благодатию (53).
Всё прославили Бога, давшего Ефрему способность понимать и говорить по-гречески. Препо-добный же Ефрем пробыл со святым Василием три дня в духовной радости. Василий поставил его во диакона, а переводчика его в пресвитера и потом с миром отпустил их.
В городе Никее (54) однажды остановился нечестивый царь Валент, и представители арианской ереси обратились к нему с просьбой о том, чтобы он изгнал из соборной церкви того города православных, а церковь отдал их арианскому сборищу. Царь, сам будучи еретиком, так и сде-лал: силой отнял церковь у православных и отдал ее арианам, а сам отправился в Царьград. Ко-гда все многочисленное общество православных было погружено в великую печаль, в Никею пришел общий предстатель и заступник всех церквей святой Василий Великий: тогда вся пра-вославная паства пришла к нему с воплями н рыданиями и поведала ему о причиненной им от царя обиде. Святой же, утешив их своими словами, тотчас пошел к царю в Константинополь и, представ пред ним, сказал:
— Честь царева суд любит (Псал. 98, 4) - Зачем же ты, царь, произнес несправедливый приго-вор, изгнав православных из святой церкви н отдав управление ею неправомыслящим?
Царь же сказал ему:
— Ты снова стал оскорблять меня, Василий, не подобает тебе так поступать.
Василий ответил:
— За правду мне и умереть хорошо.
Когда они состязались и препирались друг с другом, их слушал находившийся там главный царский повар по имени Демосфен. Он, желая помочь арианам, сказал нечто грубое, в укор свя-тому.
Святой же сказал:
— Вот мы видим пред собой и неученого Демосфена (55). Пристыженный повар снова прогово-рил что-то в ответ, но святой сказал:
— Твое дело размышлять о кушаньях, а не заниматься варкою догматов церковных.
И Демосфен, будучи посрамлен, замолчал. Царь, то возбуждаясь гневом, то чувствуя стыд, ска-зал Василию:
— Поди и разбери дело их; впрочем, суди так, чтобы не оказаться помощником своих едино-верцев.
— Если я рассужу несправедлива,—отвечал святой,—то пошли и меня в заточение, единовер-цев же моих изгони, а церковь отдай арианам.
Взяв царский указ, святой возвратился в Никею и, призвав ариан, сказал им:
— Вот царь дал мне власть учинить суд между вами и православными относительно церкви, которую вы захватили силой.
Они же отвечали ему:
— Суди, но по суду царскому (56).
Святой сказал тогда:
— Ступайте и вы, ариане, и вы, православные, и затворите церковь; заперев ее, запечатайте пе-чатями: мы — своими, а вы — своими, и поставьте с той и другой стороны надежную стражу. Потом сначала вы, ариане, помолитесь в течение-грех дней и трех ночей, а потом подойдете к церкви. И если, по молитве вашей, двери церковные откроются сами собой, то пусть церковь будет навеки вашей: если же этого не случится, то мы тогда помолимся одну ночь н пойдем с литиею (57), при пении священных песнопений, к церкви; если она откроется для нас, то мы бу-дем владеть ею навеки; если же и нам не откроется, то церковь будет опять ваша.
Это предложение арианам понравилось, православные же огорчились на святого, говоря, что он судил не по правде, а по страху пред царем. Затем, когда обе стороны крепко-накрепко заперли святую церковь, к ней, по запечатании ее, была поставлена бдительная стража. Когда ариане, помолившись три дня и три ночи, пришли к церкви, ничего чудесного не случилось: они моли-лись н здесь с утра до шестого часа, стоя и взывая: Господи помилуй. Но двери; церковные пред ними не открылись, и они ушли со стыдом. Тогда Василий Великий, собрав всех православных с женами и детьми, вышел из города в церковь святого мученика Диомида (58) и, там совершив всенощное бдение, утром пошел со всеми к запечатанной соборной церкви, воспевая:
— Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас!
Остановившись пред дверями церковными, он сказал народу:
— Поднимите руки свои к небесам и с усердием взывайте: Господи помилуй!
Потом святой повелел всем умолкнуть и, подойдя к дверям, осенил их трижды крестным зна-мением и сказал:
— Благословен Бог христианский всегда, ныне и присно и во веки веков.
Когда народ воскликнул: “Аминь”, тотчас сотряслась земля и начали сокрушаться запоры” вы-пали затворы, расселись печати и врата открылись, как бы: от сильного ветра и бури, так что двери ударились о стены. Святой же Василий начал воспевать:
— Возмите врата князиваша, и возмитеся врата вечная, и внидет Царь Славы! (Псал. 23, 7)
Затем он вошел в церковь со множеством православных и, совершив божественную службу, отпустил народ с радостью. Бесчисленное же множество ариан, увидев то чудо, отстали от сво-его заблуждения и присоединились к православным. Когда о таком правосудном решении Ва-силия и о том славном чуде узнал царь, то чрезвычайно удивился и стал хулить арианство; од-нако, будучи ослеплен нечестием, он не обратился в православие и впоследствии погиб жалким образом. Именно, когда он был поражен и получил рану на войне в стране Фракийской, то убе-жал и скрылся в сарае, где лежала солома. Преследователи же его окружили сарай и подожгли его, и царь, сгоревши там, пошел в огонь неугасимый (59). Смерть. царя последовала уже по преставлении святого отца нашего. Василия, но в тот же год, в который преставился и святой.
Однажды перед святым Василием оклеветан был брат его, епископ Севастийский Петр. Про не-го сказали, что он будто бы продолжает сожительство с женой своею, которую оставил пред посвящением в епископы — епископу же не подобает быть женатым. Услышав о сем, Василий сказал:
— Хорошо, что вы мне об этом сказали; я пойду с вами вместе и обличу его.
Когда же святой подходил к городу Севастии, Петр духом узнал о пришествии брата, ибо и Петр был исполнен Духа Божия и жил с мнимой женой своей не как с женой, а как с сестрой, целомудренно. Итак, он вышел из города навстречу святому Василию на восемь поприщ (60) и, увидев брата с большим числом спутников, улыбнулся и сказал;
—— Брат, как бы на разбойника ты выступил против меня?
Давши друг другу целование о Господе, они вошли в город и, помолившись в церкви святых сорока мучеников, пришли в епископский дом. Василий, увидев невестку свою, сказал:
— Здравствуй, сестра моя, лучше же сказать—невеста Господня; я пришел сюда ради тебя.
Она отвечала:
— Здравствуй и ты, пречестнейший отче; и я давно уже желала облобызать твои честные ноги.
И сказал Василий Петру:
— Прошу тебя, брат, ночуй в эту ночь с женой твоей в церкви.
— Я сделаю все, что ты мне повелишь—отвечал Петр.
Когда наступила ночь и Петр почивал в церкви с женой своей, там находился и святой Василий с пятью добродетельными мужами. Около полуночи он разбудил этих мужей и сказал им:
— Что вы Видите над братом моим и над невесткою моею?
Они же сказали:
— Вилам ангелов Божиих, обвевающих их и намащающих ароматами их непорочное ложе. Ва-силий сказал тогда им:
— Молчите же и никому не рассказывайте того, что видели.
Наутро Василий повелел народу собраться в церковь и принести сюда жаровню с горящими угольями. После сего он сказал:
— Простри, честная невестка моя, свою одежду.
И когда она сделала это, святой сказал державшим жаровню:
— Положите ей в одежду горящих углей.
Они исполнили это повеление. Тогда святой сказал ей:
— Держи эти уголья в своей одежде до тех пор, пока я тебе скажу.
Потом он снова повелел принести новых горяших углей и сказал брату своему:
— Простри, брат, фелонь твою (61)
Когда тот исполнил это повеление, Василий сказал слугам:
— Высыпьте уголья из жаровни в фелонь.
И те высыпали.
Когда Петр и жена его долгое время держали уголья в одеждах своих и не терпели от этого ни-какого вреда, народ, видевший это, дивился и говорил:
— Господь хранит преподобных Своих и дарует им блага еще на земле.
Когда же Петр с женой своей бросили уголья на землю, от них не чувствовалось никакого дым-ного запаху, и одежды их остались необожженными. Затем Василий повелел вышеупомянутым пяти добродетельным мужам, чтобы они всем рассказали о том, что видели, и те поведали на-роду, как они видели в церкви ангелов Божиих, витавших над одром блаженного Петра и суп-руги его, и намащавшнх ароматами непорочное их ложе. После сего все прославили Бога, очи-щающего угодников Своих от лживой клеветы человеческой.
В дни преподобного отца нашего Василия в Кесарии была одна вдова знатного происхождения, чрезвычайно богатая. Живя сластолюбиво, угождая плоти своей, она совершенно поработила себя греху и много лет пребывала в блудной нечистоте, Бог же. Который хочет, чтобы все по-каялись, коснулся Своей благодатью и ее сердца, и женщина стала раскаиваться в своей гре-ховной жизни. Оставшись однажды наедине сама с собой, она размышляла о безмерном множе-стве своих грехов и стала так оплакивать свое положение:
— Горе мне, грешной и блудной! Как стану я отвечать праведному Судье за сделанные мною грехи? Я растлила храм тела моего, осквернила свою душу. Горе мне, самой тягчайшей из грешниц! С кем я могу сравнить себя по своим грехам? С блудницей ли, или с мытарем? Но ни-кто не согрешил так, как я. И — что особенно страшно — я совершила столько зла уже по при-нятии крешения, И кто возвестит мне, примет ли Бог мое покаяние?
Так рыдая, она припомнила все, что сделала с юности до старости, и, севши, написала это на хартии. После же всего записала один грех самый тяжкий и запечатала эту хартию свинцовой печатью. Затем, выбрав время, когда святой Василий пошел в церковь, она устремилась к нему и, бросившись к его ногам с хартией, восклицала.
— Помилуй меня, святитель Божий, я согрешила больше всех!
Святой, остановившись, спросил ее, чего она от него хочет; она же, подавая ему в руки запеча-танную хартию, сказала:
— Вот, владыка, все грехи и беззакония мои я написала на этой хартии и запечатала ее; ты же, угодник Божий, не читай ее и не снимай печати, но только очисти их своей молитвой, ибо я ве-рю, что Тот, Кто подал мне эту мысль, услышит тебя, когда ты будешь молиться обо мне.
Василий же, взяв хартию, поднял очи на небо и сказал:
— Господи! Тебе Единому возможно сие. Ибо, если Ты взял на Себя грехи всего мира, то тем более Ты можешь очистить прегрешения сей единой души, так как все грехи наши, хотя сосчи-таны у Тебя, но милосердие Твое безмерно и неисследимо!
Сказав сие, святой Василий вошел в церковь, держа в руках хартию, и, повергшись пред жерт-венником, всю; ночь провел в молитве о той женщине.
Наутро, совершив божественную службу, святитель призвал женщину и отдал ей запечатанную хартию в том виде, в каком получил ее, и при этом сказал ей:
— Ты слышала, женщина, что никто же может оставляти грехи, токмо един Бог.
Она же сказала:
— Слышала, честной отче, и поэтому-то и обеспокоила тебя просьбой умолить Его благость.
Сказав это, женщина развязала хартию свою и увидела, что все грехи ее были здесь изглажены; не изглажен был только тот тяжкий грех, который был записан ею после. При виде этого жен-щина ужаснулась и, ударяя себя в грудь, упала к ногам святого, взывая:
— Помилуй меня, раб Бога Вышнего, и как ты смилостивился над всеми беззакониями моими и умолил за них Бога, так умоли и о сем, чтобы оно было вполне очищено.
Архиепископ же, прослезившись от жалости к ней, сказал:
— Встань, женщина: я и сам человек грешный и нуждаюсь в помиловании и прощении; Тот же, Кто очистил прочие твои грехи, может очистить и еще не изглаженный твой грех; если же ты на будущее время будешь беречь себя от греха и начнешь ходить путем Господним, то будешь не только прощена, но и сподобишься небесного прославления. Вот что я тебе советую: ступай в пустыню: там найдешь ты мужа святого по имени Ефрема: отдай ему эту хартию и проси его, чтобы он испросил тебе помилование у Человеколюбца Бога,
Женщина, по слову святого, пошла в пустыню и, пройдя большое расстояние, нашла келью блаженного Ефрема. Постучавшись в дверь, она сказала:
— Помилуй меня, грешную, преподобный отче!
Святой Ефрем, узнав духом своим о цели, с какой она пришла к нему, отвечал ей:
— Отойди от меня, женщина, ибо я — человек грешный и сам нуждаюсь в помощи других лю-дей.
Она бросила тогда пред ним хартию и сказала:
— Меня послал к тебе архиепископ Василий, чтобы ты, помолившись Богу, очистил грех мой, который написан в этой хартии; остальные грехи очистил он, а ты об одном грехе не откажи помолиться, ибо я к тебе послана.
Преподобный же Ефрем сказал:
— Нет, чадо, тот, кто мог умолить Бога о многих твоих грехах, тем более может умолить об од-ном. Итак, ступай, ступай немедля, чтобы застать его в живых, прежде чем он отойдет ко Гос-поду.
Тогда женщина, поклонившись преподобному, возвратилась в Кесарию.
Но пришла она сюда как раз к погребению святого Василия, ибо он уже преставился, и святое тело его несли к месту погребения. Встретив погребальное шествие, женщина громко зарыдала, бросилась на землю и говорила святому, как бы живому:
— Горе мне, святитель Божий, горе мне, несчастной! Для того ли ты отослал меня в пустыню, чтобы, не тревожимый мною, ты мог выйти из тела? И вот я воротилась с пустыми руками, на-прасно совершив трудное путешествие в пустыню. Пусть увидит это Бог и пусть рассудит Он между мной и тобой в том, что ты, имея возможность сам подать мне помощь, отослал меня к другому.
Так вопия, она бросила хартию поверх одра святого, рассказывая всем людям о своем горе, Один же из клириков, желая посмотреть, что было написано в хартии, взял ее и, развязав, не нашел на ней никаких слов: вся хартия стала чиста.
— Здесь ничего не написано,— сказал он женщине,— и напрсно ты печалишься, не зная про-явившегося на тебе неизреченного человеколюбия Божия,
Весь же народ, увидев это чудо, прославил Бога, давшего такую власть рабам Своим и по их преставлении.
В Кесарии жил один еврей по имени Иосиф. Он был так искусен в науке врачевания, что опре-делял, по наблюдению над движением крови а жилах, день наступления смерти больного за три или за пять дней и указывал даже на самый час кончины. Богоносный же отец наш Василий, предвидя будущее его обращение ко Христу, очень любил его и, часто приглашая его к беседе с собой, уговаривал его оставить еврейскую веру и принять святое крещение. Но Иосиф отказы-вался, говоря:
— В какой вере родился я, в той хочу и умереть,
Святой же сказал ему:
— Поверь мне, что ни я. ни ты не умрем, пока ты не родишися водою и духом (Ин. 3, 5): ибо без такой благодати нельзя войти в Царство Божие. Разве отцы твои не крестились во облаце и в мори (1 Кор. 10, 1) Разве не пили они из камня, который был прообразом духовного камня—Христа, родившегося от Девы ради нашего спасения. Сего Христа твои отцы распяли, но Он, будучи погребен, на третий день воскрес и, взойдя на небеса, сел одесную Отца и оттуда, при-дет судить живых и мертвых.
Много и другого, полезного для души, говорил ему святой, но еврей все пребывал в своем не-верии. Когда же наступило время преставления святого, он заболел и призвал к себе еврея, как бы нуждаясь в его врачебной помощи, и он спросил его:
— Что скажешь ты обо мне. Иосиф?
Тот же, осмотрев святого, сказал домашним его:
— Приготовьте все к погребению, ибо с минуты на минуту нужно ожидать его смерти.
Но Василий сказал:
— Ты не знаешь, что говоришь!
Еврей отвечал:
— Поверь мне, владыка, что Смерть твоя наступит еще до захода солнца.
Тогда Василий сказал ему:
— А если я останусь жить до утра, до шестого часа, что ты тогда скажешь? Иосиф ответил:
— Пусть я умру тогда!
— Да,— сказал на это святой,— умри, но умри греху, чтобы жить для Бога!
— Знаю, о чем ты говоришь, владыка! — отвечал еврей,— И вот я клянусь тебе, что если ты проживешь до утра, я исполню твое желание!
Тогда святой Василий стал молиться Богу о том, чтобы Он продолжил жизнь его до утра для спасения души еврея, — и получил просимое. Наутро он послал за ним; но тот не поверил слу-ге, сказавшему ему, что Василий жив; однако пошел, чтобы увидеть его, как он думал, уже умершим. Когда же он увидел его действительно живым, то пришел как бы в исступление, а потом, упав в ноги святому, сказал в порыве сердечном:
— Велик Бог христианский, и нет другого Бога, кроме Него! Я отрекаюсь от богопротивного жидовства и обращаюсь в истинную, христианскую веру. Повели же, святой отец, немедленно преподать мне свое крещение, а также н всему дому моему.
Святой Василий сказал ему;
— Я крещу тебя сам, своими руками.
Еврей, подойдя к нему, дотронулся до правой руки святого и сказал:
— Силы твои. владыка, ослабели, и все естество твое вконец изнемогло; ты не сможешь окре-стить меня сам.
— Мы имеем Создателя, укрепляющего, нас,—отвечал Василий.
И, встав, вошел в церковь и пред лицом всего народа окрестил еврея н всю семью его, он нарек ему имя Иоанн и причастил его Божественных Тайн, сам совершив в тот день литургию. Пре-подав наставление новокрещеному о вечной жизни и обратившись с словом назидания ко всем своим словесным овцам, святитель оставался в церкви до девятого часа. Потом, дав всем по-следнее целование и прощение, он стал благодарить Бога за все Его неизреченные благодеяния и, когда еще слово благодарения было на устах его, предал душу свою в руки Божий н как ар-хиерей присоединился к почившим архиереям, а как великий словесный гром (62) — к пропо-ведникам, в первый день января 379 года, в правление Грациана (63), воцарившегося после отца своего, Валентиниана.
Святой Василий Великий пас Церковь Божию восемь лет шесть месяцев и шестнадцать дней, а всех лет жития его было сорок девять.
Новокрещеный же еврей, увидев святого умершим, пал на лицо его и со слезами сказал:
— Воистину, раб Божий Василий, ты и теперь не умер бы, если бы не захотел сам.
Погребение святого Василия представляло знаменательное событие и показывало, каким высо-ким уважением пользовался он. Не только христиане, но и иудеи, и язычники толпами стреми-лись на улицу в великом множестве и настойчиво теснились ко гробу почившего святителя. На погребение Василия прибыл н святой Григорий Назианзин и плакал много по святом. Собрав-шиеся сюда архиереи воспели надгробные песнопения и погребли честные мощи великого угодника Божия Василия в церкви святого мученика Евпсихия (64), восхваляя Бога. Единого в Троице, Ему же слава вовеки.
Аминь (65).
Примечания
________________________________________
1. Каппадокия — провинция Римский империи, находилась на востоке Малой Азии и известна была во времена Василия Великого образованностью своих жителей. В конце XI века Каппадо-кия подпала под власть турок и доселе принадлежит им. Кесария—главный город Каппадокии; церковь Кесарийская издавна славилась образованностью своих архипастырей. Св. Григорий Богослов, здесь положивший начало своему образованию, называет Кесарию столицей просве-щения.
2. Император Константин Великий царствовал с 324 по 337 г.
3. Отец Василия, по имени также Василий, известный своею благотворительностью, был женат на знатной и богатой девушке Еммелии. От этого брака родились пять дочерей н пять сыновей. Старшая дочь—Макрина, после безвременной смерти своего жениха осталась верной этому предполагавшемуся союзу, посвятив сейя целомудрию (память ее 19 июля); другие сестры Ва-силия вышли замуж. Из пяти братьев один умер в раннем детстве; три были епископами и при-числены к лику святых; пятый погиб на охоте. Из оставшихся в живых старшим сыном был Ва-силий, за ним следовал Григорий, впоследствии еп. Нисский (память его 10 января), и Петр, сначала простой подвижник, потом епископ Севастийский (память его 9 января}— Отец Васи-лия, вероятно, незадолго пред кончиной принял сан священника, как об этом можно заключить из того, что Григорий Богослов называет мать Василии Великого супругой иерея.
4. Григорий Чудотворец, епископ Неокесарии (к северу от Кесарии Каппадокийской), составил символ веры и каноническое послание, а кроме того, написал еще несколько сочинений. Умер в 270 г., память его 17 ноября.
5. Неокесария — нынешний Никсар — знаменитая по своей красоте столица Понта Полемониа-ка, на севере Малой Азии; особенно известна по происходившему там (в 315 г.) церковному со-бору. Ирис— река в Покте, берет начало на Антитавре.
6. Софисты—ученые, посвятившие себя преимущественно изучению и преподаванию красно-речия.—Ливаний и в последствий, когда уже Василий был епископом, поддерживал с ним письменные сношения.
7. Афины — главный город Греции, издавна привлекавший к себе цвет греческого ума и талан-та. Здесь некогда жили известные философы Сократ и Платон, а также поэты Эсхил, Софокл, Еврипид и др.— Под еллинской премудростью разумеется языческая ученость, языческое обра-зование.
8 Проэресий, знаменитейший в то время учитель философии, был христианин, как это видно из того, что он закрыл свою школу, когда император Юлиан запретил христианам заниматься пре-подаванием философии, О том, какой религии держался Имерий, ничего не известно.
9 Григорий (Назианзин) был впоследствии некоторое время патриархом Константинопольским и Известен своими высокими творениями, за которые получал прозвание Богослова. Он был зна-ком с Василием еще в Кесарии, но близко подружился с ним только в Афинах. Памятъ его 25 января.
10. Египет давно уже служил местом, где особенно развита была христианская подвижническая жизнь. Точно так же там было великое множество христианских ученых, из которых самыми знаменитыми были Ориген и Климент Александрийский.
11. Т, е. по мнению Еввула, Василий имел разум, превосходящий обычную человеку меру ума, и в этом отношении приближался к богам.
12. Т. е. тот только заслуживает почетного имени “философ”, кто смотрит на смерть, как на пе-реход а новую жизнь и потому без страха покидает этот мир;
13 Такие картины в древности нередко употреблялись нравоучителями для того. чтобы произве-сти большее впечатление на слушателей.
14 Варъ, - т. е. жара, зной, который очень тяжел на востоке (Матф. 20, 12).
15. Т, е. чего мы теперь никакими средствами и представить себе не можем (I Кор. 2, 9).
16. Т. е. различные достопримечательности, как, например, гроб Христов, Голгофа и так далее.
17. Как ныне, так и в древности новокрещеные, в знак полученного имя очищения от грехов, об-лекались в белые одежды.
18 Здесь разумеется Антиохия Сирийская при реке Оронте, называвшаяся Великой.
19 Гомер — величайший греческий поэт, живший в IX в, до Р, Х„ написал знаменитые поэмы “Илиаду” и “Одиссею”.
20. Т. е. не пришло еще время заменить философию и языческую религию верой христианской. Ливаний. так и умер язычником (около 393 года, в Антиохии).
21 Максим III — патриарх Иерусалимский с 333 по 350 г.
22 Древние христиане очень поздно принимали Св. крещение— отчасти по смирению, отчасти в том соображении, что окрестившись незадолго перед кончиной, получат в крещении прощение всех грехов своих.
23 Т, е. освободился от наследственного прародительского греха (Эфес. 4, 22).
24 Это чудо напоминало собой сошествие Св. Духа в виде голубя на крестившегося в Иордане Христа Спасителя.
25. Госполь Иисус Христос, находясь во гробе, был обернут в белые пелены.
26 Василию Великому принадлежит много сочинений. Как все действия св. Василия отличались необыкновенным величием и важностью, так и все сочинения его запечатлены тем же характе-ром высоты и величия христианского. В синих творениях он является и проповедником, и дог-матистом-полемиком, и толкователем Св. Писания, и учителем нравственности и благочестия, и. наконец, устроителем церковного богослужения. Из бесед его по силе и одушевлению счи-таются лучшими: против ростовщиков, против пьянства и роскоши, о славе, о голоде. В своих письмах св. Василий живо изображает события своего времени; многие из писем содержат пре-восходные наставления о любви, кротости, прощении обид. о воспитании детей, против скупо-сти и гордости богатых, против напрасной клятвы или же с духовными советами для иноков. Как догматист-полемик, он является пред нами в своих трех книгах, написанных против ариан-ского лжеучителя Евномия, в сочинении против Савеллия и аномеев о божестве Св. Духа. Сверх того. Василий Великий писал особую книгу о Святом Духе против Аэтия, поборником которого был и Евномий, К догматическим сочинениям относятся также некоторые беседы и письма св. Василия, Как толкователь Св. Писании, особую известность стяжал себе св. Василий девятью беседами на “Шестоднев”, где он показал себя знатоком нетолько Слова Божия, но и философии и естествознания. Известны также его беседы на псалмы и на. 16 глав книги прор. Исаии. Беседы как на Шестоднев. так и на псалмы говорены были в храме и потому наряду с изъяснением заключают в себе увещания, утешения и поучения. Учения благочестия касался он в своем знаменитом “Наставлении юношам, как пользоваться языческими писателями” и в двух книгах о подвижничестве. К каноническим сочинениям относятся послания Василия Великого к некоторым епископам.— Григорий Богослов так отзывается о достоинстве творений Василия Великого: "Везде одно и величайшее услаждение — это писания и творения Василиевы. После него не нужно писателям иного богатства, кроме его писаний. Вместо всех"— один он стал дос-таточен учащимся для образования”. Кто хочет быть отличным гражданским оратором.—говорит ученый патриарх Фотий,—тому не нужен ни Демосфен, не Платон, если только он принял себе за образ и изучает слова Василия. Во всех словах своих св. Василий превосходен. Он особенно владеет языком чистым, изящным, величественным; в порядке мыслей за ним пер-вое место. Убедительность соединяет он с приятностью и ясностью”. Святой Григорий Бого-слов так творит о познаниях и писаниях святого Василия: “Кто больше Василия просветился светом ведения, прозрел в глубины Духа и с Богом исследовал вес, что ведомо о Боге? В Васи-лии красотой была добродетель, величием — Богословие, шествием — непрестанное стремле-ние и восхождение к Богу, силой — сеяние и раздаяние слова. И потому мне не коснея можно сказать: во всю землю изыде вещание его, и в концы вселенныя глаголы его, что св. Павел сказал об апостоле (Римл, 10, 18)…— Когда имею в руках его Шестоднев и произношу устно: тогда беседую с Творцом, постигаю законы творения и дивлюсь Творцу более, нежели прежде—имев своим наставником одно зрение. Когда имею пред собой его обличительные слова на лжеучи-телей: тогда вижу содомский огнь, которым испепеляются лукавые и беззаконные языки. Когда читаю слова о Духе: тогда Бога. Которого имею обретаю вновь и чувствую в себе дерзновение вещать истину, восходя по степеням его Богословия и созерцания. Когда читаю прочие его толкования, которые он уясняет и для людей малозрящих: тогда убеждаюсь не останавливаться на одной букве, и смотреть не на поверхность только, но простираться далее, из одной глубины поступать в новую, призывая бездною бездну и приобретая светом свет, пока не достигну выс-шего смысла, Когда займусь его похвалами подвижникам: тогда забываю тело, беседую с по-хваляемыми, возбуждаюсь к подвигу. Когда читаю нравственные и деятельные его слова: то-гда очищаюсь в душе и теле, делаюсь благо-угодным для Бога храмом, органом, в который уда-ряет Дух, песнословцем Божией славы и Божия могущества, и чрез то преобразуюсь, прихожу в благоустройство, из одного человека делаюсь другим, изменяюсь Божественным изменением” (Надгробное слово Григория Богослова св. Василию).
27 Архидиаконы имели в древней церкви большое значение, как ближайшие помощники еписко-пов.
28 Евсевий был взят на кафедру епископа по требованию народа, прямо с гражданской службы и потому не мог иметь особого авторитета как богослов и учитель веры.
29 Одним из важнейших его занятий в Это время было проповедование Слова Божия, часто он проповедовал не только каждодневно, но и по два раза в день, утром и вечером. Иногда после проповеди в одной церкви он приходил проповедовать в другой. В своих поучениях Василий живо и убедительно для ума и сердца раскрывал красоту добродетелей христианских и обличал гнусность пороков; предлагал побуждения стремиться к первым, удаляться последних, и всем указывал пути к достижению совершенства, так как сан был опытный подвижник. Самые тол-кования его направлены прежде всего к духовному назиданию его слушателей. Объясняет ли он историю миротворения, он поставляет себе целью, во-первых, показать, что “мир есть училище Боговедения” (беседа 1-я на Шестоднев) и чрез то возбудить в своих слушателях благоговение к премудрости и благости Творца, раскрывающимся в Его творениях, малых и великих, прекрас-ных, разнообразных. бесчисленных. Во-вторых, он хочет показать, как природа всегда учит че-ловека доброму нравственному житию. Образ жизни, свойства, привычки четвероногих живот-ных, птиц, рыб, пресмыкающихся, все, даже былие однодневное, подает ему случай к извлече-нию назидательных уроков для господина земли — человека. Объясняет ли он книгу Псалмов, которая, по его выражению, совмещает в себе все, что есть полезного в других: и пророчества, и историю, и назидание,— он преимущественно прилагает изречения псалмопевца к жизни, к деятельности христианства.
30 Понт—область в Малой Азии, по южному берегу Черного моря, невдалеке от Неокесарии. Пустыня Понтийская была бесплодна, и климат ее был далеко не благоприятен для здоровья. Хижина, в которой здесь жил Василий, не имела ни крепких дверей, ни настоящего очага, ни кровля. За трапезой подавалось, правда, какое-то горячее кушанье, но, по словам Григория Бо-гослова, с таким хлебом, по кускам которого, от крайней его черствости, зубы сначала скользи-ли, а потом вязли в них. Кроме общих молитв, чтения Св. Писания, ученых трудов, Василий Великий и Григорий Богослов и другие тамошние иноки занимались здесь сами ноской дров, тесанием камней, уходом за огородными овощами и сами на себе возили огромную телегу с на-возом,
31 Правила эти служили и служат руководством для жизни иноков всего Востока и, в частности, для наших русских иноков. В своих правилах Василий отдает преимущество общежительной жизни пред отшельнической н уединенной, так как, живя вместе с другими, инок имеет более возможности служить делу христианской любви. Василий устанавливает для иноков обязан-ность беспрекословного послушания настоятелю, предписывает быть гостеприимным по отно-шению к странникам, хотя запрещает подавать им особые кушанья. Пост, молитва и постоян-ный труд—вот чем должны заниматься иноки, по правилам Василия, причем, однако, они не должны забывать и о нуждах окружающих их несчастных и больных, нуждающихся в уходе.
32 Еретики — ариане — учили, что Христос был существо сотворенное, не вечно сущее и не од-ной и той же природы с Богом Отцом, Имя свое эта ересь получила от пресвитера Александ-рийской церкви Ария, который начал проповедовать эти мысли в 319 году.
33 Севастия — город в Каппадокии.
34 Хартия — папирусная бумага или пергамент, на котором писали в древности; рукопись, сви-ток (3 Марк, 4, 15; 2 Иоан. 1, 12).
35 Прокл, архиепископ Константинопольский (в половине V века), говорит, что св. Василий со-ставил литургию более краткую ввиду того, что многие христиане его времени стали выражать недовольство свое долгой службой церковной. Для сего он сократил обычные общественные молитвы, расширил в то же время молитвы священнослужителей,— Кроме литургии. Василий Великий составил: а) молитву пред приобщением:Вем Господи, яко недостойне причащаюся... б) молитвы в навечерие Пятидесятницы и в) молитву и заклинание над бесноватым.
36 “Если бы не Василий,— говорит церковный историк Созомен,— то ересь Евномия распро-странилась бы до Тавра, и ересь Аполлинария —от Тавра до Египта”.
37 Юлиан Отступник царствовал с 361 по 363 г. Сделавшись императором, он отступил от хри-стианской веры и поставил задачей своей жизни восстановление язычества; посему он и назы-вается Отступннком.
38 Святой Меркурий воин пострадал мученической смертью в Кесарии Каппадокнйской. Память его 24 ноября.
39 Рипида — (греч, ripis, ripidon) — опахало, орудие для отгнания мух. Это металлические на довольно длинных рукоятках круги с изображением на них шестикрылых серафимов. Ими диа-коны при архиерейском служении веют, колеблют над св. дарами, чтобы в них не упало какое-либо насекомое; вместе с тем рипиды напоминают нам, что при священнодействии литургии присутствуют и сослужат нам св. ангелы, изображения которых имеются на рипидах. Рипиды употребляются при архиерейским служении, при служении священника их заменяет покровец.
40 Завесы были, собственно, устроены пред тем отделением храма, где стояли женщины; эти за-весы опускались во время совершения таинства Евхаристии, и женщинам, под угрозой удале-ния из храма, запрещено было в это время приподымать их. Алтарь же от остального простран-ства церкви отделяла сквозная решетка, которая и превратилась впоследствии в нынешний ико-ностас.
41 Император Валент царствовал с 364 по 378 г.
42 Епарх этот был правителем всего Востока к в то же время начальником преторианцев или царской гвардии.
43 Орудие, коим древние писали,— нечто вроде пера, карандаша или грифеля (Пс. 44, 1—3).
44 Т. е. что Сын Божий единосущен Богу Отцу и равен Ему.
45 Валентиниан царствовал с 364 по 376 г.
46 Церквам в древности, со времени Константина Великого, было предоставлено так называемое право убежища: невинно преследуемые скрывались в них, и начальство имело, таким образом, время убедиться в их невинности.
47 Василий Великий был человек крайне болезненный и часто совсем лишался телесных сил. “Непрерывные и сильные лихорадки,— писал он сам,— так накурили мое тело, что я не отли-чаюсь от паутины. Всякий путь для меня непроходим, всякое дуновение ветра опаснее, чем тре-волнение для пловцов. — У меня болезнь следует за болезнью”.
48 Могилы язычников, как нечистые, считались у древних христиан любимым местопребывани-ем демонов.
49 Взять на плечи, как пастух восточный берет на плечи к себе уставшую овечку.
50 Древние христиане имели обычай во время молитвы воздевать руки свои к небу. Оттуда в нашей церковной песни говорится: воздеяние руку моею жертва вечерняя (Стихира на вечер-не).
51 Проказа — болезнь, разрушающая все тело человека и притом заразительная,
52 Св. Ефрем Сирин — знаменитый христианский подвижник и писатель. Память его 28 января. Назван он Сирином, т. е. - сирийцем потому, что Месопотамия, в которой он родился, в древно-сти причислялась к Сирии.
53 Возглас из малой ектении, произносимой диаконом на вечерне в день Пятидесятницы.
54. Никея — город в малоазийской провинции Вифинии. Здесь был первый Вселенский Со-бор— в 325 году.
55 Демосфен (384—322 до Р. X.) был знаменитейший оратор Древней Греции.
56. Т. е- так, как судил бы сам царь.
57. Лития, с греч. значит усердное моление. Она совершалась обычно вне храма и теперь со-вершается в притворе.
58. Память Диомида, врача бессребреника и мученика, празднуется 16 августа.
59. Это происходило в городе Адрианополе, в нынешней Болгарин.
60 Поприще — мера расстояния; оно равнялось нашим 690 саженям,
61. Фелонь — так называлась в древности вообще верхняя, длинная и широкая одежда, без ру-кавов, обнимавшая со всех сторон тело. Христианская древность, из благоговения к Спасителю и Его апостолам, употреблявшим если не такую, то подобную верхнюю одежду, приняла фе-лонь в число свящ. облачений и с древнейших времен усвоила ее как епископам, так и священ-никам-
62 Т. е. имевший особенный дар красноречия, убедительности и силы речи.
63 Грациан правил империей (сначала вместе с отцом своим Валентинианом 1 с 375 по 383 г.
64 Где находятся в настоящее время мощи св. Василия — неизвестно: на Афоне (в лавре св. Афанасия) показывают только главу его; тело же его святое, по сказаниям западных писателей, во время крестовых походов было взято из Кесарии н перенесено крестоносцами на Запад—во Фландрию.—За свои заслуги Церкви и необыкновенную высоконравственную и подвижниче-скую жизнь св. Василий назван Великим н прославляется, как “слава и красота Церкви”, "свети-ло и око вселенной”, “учитель догматов”, “палата учености”, “вождь жизни”,
65. На всенощном бдении на память св. Василия Великого Церковь произносит в честь Обреза-ния Господня две паремии, и одну в честь вселенского учителя и святителя Василия —о высо-ком совершенстве праведных и благе от них для ближних (Притч. 10,31—32; 11, 1-—12). Еван-гелие утреннее в честь святителя (Иоан. 10, 1—9) благовествует о достоинстве истинного пас-тыря, полагающего душу свою за овцы. На литургии, которая в 1-й день января бывает св. Ва-силия Великого, чтением Апостола а честь его Церковь возвещает о совершеннейшем архиерее — Сыне Божием, Которому святой Василий Великий подражал в своей жизни (Евр. 7. 26—8, 2). Евангелие на литургии (одно — Обрезанию, другое — св. Василию) в честь святителя благове-ствует учение Иисуса Христа о блаженстве нищих духом. алчущих и жаждущих правды и го-нимых за веру Христову (Лук. 6, 17—23), каким был и св. Василий Великий.
65. Слова: — указывают на сообщение чрез творения св. Василия истинного учения о Боге. Слова:—указывают на великую ученость св. Василия—на глубокое знание им законов приро-ды, Св. Василий оставил после себя много сочинений, в которых объясняет, между прочим, премудрое устройство Богом всего существующего. Слова: — указывают на то, что св. Василий написал многие правила и уставы, которыми ввел в употребление многие благочестивые обы-чаи.

 

Календарь

<Сентябрь 2011>
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
192021222425
2627282930